— Ты же сам отказался от денег! — невпопад перебила Дениса Лира, заслужив нечитаемый взгляд от Тиры, а старший помощник продолжил:
— А эти, — он кивнул на скорчившиеся на траве и стонущие тела, — на меня наехали. А главный, — ткнул пальцем в "демона" Денис, — хотел меня электричеством ударить! — не преминул наябедничать он. — Ребята свидетели. — При этих словах мажоры одобрительно загудели, поддерживая слова старшего помощника.
— На полтарка нельзя оставить! — раздраженно буркнула Тира. — Тут же какую-нибудь заваруху устроишь! Поехали!
— Увидимся? — подошедшая Ирдара нежно взяла Дениса за руку. — Мы часто бываем в "Голубой медузе". Приходи!
— Обязательно! — улыбнулся старший помощник.
Целительницы быстренько подлечили пострадавших, нарушив тем самым злокозненные планы Дениса на болевые ощущения "демона" и его друзей на ближайшие дни, перецеловались со всей компанией и великолепная тройка направилась к воротам, за которыми их уже поджидал экипаж.
— Бабник! — припечатала Дениса Лира, когда они уселись в ландо.
— Сын, — обманчиво спокойным тоном обратился к Лохлану Падрайгу его отец Интракхвак Падрайг как две капли воды похожий на Лохлана, ну-у… или же тот на него — такой же высоченный и атлетически сложенный, угольно-черный загорелый брюнет с резкими, словно вырубленными из гранита, чертами лица, с горящими желтым цветом глазами. Единственным отличием от сына была седина, пробивающаяся на висках. Но это нисколько не портило мужчину, а лишь добавляло ему импозантности. Наверняка он имел не меньший успех у женщин, чем сын, а то и больший. — Скажи, я говорил тебе, что эти ведьмы из Трилистника до добра не доведут? — Лохлан отвечать не собирался и угрюмо молчал, глядя в пол, но тут голос отца загремел: — Я задал вопрос!
— Говорил, — буркнул Лохлан.
— Я говорил тебе, чтобы ты был сдержан в словах?
— Говорил, — не стал отмалчиваться на этот раз Лохлан.
— А ты не только выставил себя дураком, — не обратил на его ответ ни малейшего внимания отец, продолжая методично выплевывать слова, будто вколачивал гвозди в крышку гроба, — защищая честь этих шлюх, но и позволил избить себя и братьев из младшего дома.
— Я… — начал было Лохлан, но Интракхвак остановил его легким движением руки.
— Но все это — грат-то с ним. Плохо другое. Ты принародно, в кругу своих так называемых друзей, — сморщился отец, будто раскусил перчинку, — которые с удовольствием утопят тебя в дерьме, в котором ты оказался, — Лохлан дернулся, как от пощечины, но промолчал, — вызвал своего обидчика на дуэль и пообещал убить.
— Я убью его, отец, — глухо прорычал Лохлан.
— Убьешь… — вздохнул Интракхвак. — А что ты про него знаешь? — Он помолчал ожидая ответа и не дождавшись продолжил: — Ничего… Я так и думал…
— А что я должен знать!?! — вскинулся Лохлан. — Щенок, которому повезло! Больше не повезет!
— Щенок… — покивал своим мыслям Интракхвак. — Ну-ну… А ты знаешь, что недавно этот щенок, как ты выражаешься, — желчно усмехнулся отец, — убил в Чаше старшего серебряного Искусника из Протекторатов, а до этого восемь магов, которые одновременно напали на него. Не очень сильных, но магов! — Ответом Интракхваку послужило ошеломленное молчание Лохлана. — Все еще собираешься убить его на дуэли? — ядовито поинтересовался отец.
— Я… — снова начал Лохлан, но Интракхвак снова его перебил:
— Ты, — устало вздохнул он, — подставил семью. — Если ты не вызовешь его на дуэль — это позор, если вызовешь — он тебя убьет и я останусь без наследника.
— Значит дуэль! — твердо объявил Лохлан. — Позора не будет!
— Позора не будет, — передразнил его Интракхвак. — И сына не будет… Ты сейчас же на нашем корабле отправишься в Протектораты на полгодика, или больше — это я сам решу, а когда все о тебе забудут, вернешься.
— Нет, — упрямо покачал головой Лохлан. — Дуэль!
— А когда ты вернешься, — не слушая его, продолжил Интракхвак, — и кто-нибудь спросит, почему не вызвал, будешь говорить, что отец силой заставил уехать.
— Но это будет неправдой! — яростно сверкнул очами Лохлан.
— Почему неправдой? — ухмыльнулся Интракхвак, щелкнул пальцами и в кабинет влетели три здоровенных охранника, которые мгновенно сбили Лохлана с ног, расторопно скрутили, натянули мешок на голову и вынесли за дверь.
*****
"Они тебе чего-то в хавчик подмешивают!" — озабоченно заметил внутренний голос во время второго завтрака носителя.
"Это вряд ли… — отозвался старший помощник после некоторого раздумья. — Но то, что аурой могут воздействовать, к гадалке не ходи…"
Этот диалог был вызван к жизни тем обстоятельством, что после возвращения домой глубокой ночью, уставший и страстно желавший спать Денис был уверен, что как только доберется до койки, так тут же заснет без задних ног беспробудным сном. Ан нет…
