Конечно, назвав это дорогой, я слегка погорячился. Но, уже тот факт, что по этому безобразию, обильно покрытому мелкой пылью, передвигались люди, чуть не свёл меня с ума. Почувствовав, что цивилизация, какой бы она не была, рядом, я засуетился, будто старушка, встретившая любимого внука. С трудом успокоился и смог взять себя в руки.
Исследовав рощу, я обнаружил облагороженное место стоянки, облюбованное появляющимися здесь путниками. Так как к этому времени я уже успокоился, то ничего не зная о местных обитателях, останавливаться на ночёвку в оборудованном месте не стал. Ушёл на другую сторону рощи и устроился там. Как выяснилось утром следующего дня, поступил я очень даже правильно.
Утром меня разбудил истошный крик, какие бывает, когда режут свинью. Я подорвался, как ошпаренный, и сам не понял, как у меня в руках оказался автомат. Внимательно прислушался и осмотрелся. Посторонних, странных звуков больше не услышал, как не обнаружил и непосредственной опасности. Поэтому на секунду даже усомнился в реальности этого крика. Тем не менее, расслабляться не спешил. Наоборот, отступил с крохотной полянки вглубь зарослей. Только через пару минут я смог на краю слышимости распознать признаки человеческой речи.
Я крался на другую сторону рощи, как никогда в жизни. Делал все очень неторопливо, как когда-то учили, стараясь буквально стелиться по земле, слившись с окружающим пространством. Благополучно обогнул двух человек странного вида, одетых в вытертые халаты и головные уборы, которые описать невозможно. Это было подобие чалмы. Они громко переговаривались на незнакомом языке, вели себя беспечно и активно собирали хворост.
Немного я не добрался до места стоянки, обнаруженной вчера. Здесь, судя по всему, остановились незнакомцы. Снова раздался истошный крик, от которого я чуть инфаркт не схлопотал. Аж внутри что-то ёкнуло!
Как позже выяснилось, это орал ишак. Никогда до этого я не слышал подобного выступления. Главное, вживую ни хрена не похоже на то, что когда-то слышал в фильме. Вопит, будто ему яйца прищемили.
На стоянке крутилось десяток аборигенов, которых так и хотелось назвать оборванцами. Вооруженными оборванцами. Про имеющиеся у них ножи и кинжалы я молчу. Помимо этого, в пирамиде, устроенной чуть в стороне, я рассмотрел и огнестрельное оружие, которое так и хотелось назвать карамультуками. Хрен его знает, что это за ружья или винтовки. Но среди них удалось рассмотреть и хорошо знакомую мосинку, которая на фоне всех остальных ружбаек смотрелась, как породистый скакун, на фоне недавно оравшего ишака.
Кстати сказать, рядом с этим самым ишаком действительно находились три лошади. Если две были довольно неказистые, то одна явно была породистой, из дорогих. Но это я отметил краем глаза. Основное внимание сосредоточилось на другом. Только, когда из-за куста, загораживающего мне обзор, вышел лощеный мужик в дорогом дорожном костюме и с пробковым шлемом на голове, я, сместившись чуть в сторону, смог разглядеть ещё двух человек. Увиденное мне не понравилось.
Эти двое военных, судя по форме, были связаны и походили на жертв подвыпившего паука. На них как-то бестолково намотали верёвки, много и не функционально. Но меня напрягло другое. Если один из них был уже в возрасте, бородат, одет в подобие казацкой формы (определил я это только по лампасам), то второй был молоденьким безусым парнишкой в офицерский форме с одним оторванным погоном. Немного удивило сочетание такой формы и мосинки. Не знаю, когда армию переодели, до появления мосинок или после, но то, что парень одет в русскую форму, почему-то не возникло и капли сомнения.
Вопрос, вмешиваться или нет, не стоял. Обнаружив пленников, я принял решение на уровне подсознания. Другое дело, что предпринимать что-либо надо в момент, удобный для этого. Всё-таки количество в противостоянии имеет значение. Если начать отстреливать горцев сейчас, когда они разбрелись по округе, и автомат может не помочь. Поэтому, аккуратно меняя позицию с расчётом, чтобы во время стрельбы не зацепить лошадей с громкоголосым ишаком, я старался не смотреть в сторону пленников. Там шакал, одетый в европейский костюм, начал крутить ухо молодому парню, что-то при этом активно ему высказывая. Боясь не сдержаться, я и отводил взгляд в сторону.