Вокруг было пусто. Скалозуб решил, что маршал поиздевался над дурачком Сидором и отправил неизвестно куда. Отношение к собеседнику Рыжий тоже поменял. Болезный, вынужденный вечно улыбаться инвалид вызывал жалость, но отнюдь не уважение. В общем, парень опечалился, что нагреть карман не удалось, и сбился на откровенное хамство.
Такое с ним стало случаться все чаще. После поглощения плоти заражённых на территориях Велграда юноша действительно изменился.
— А вот тут, вы, молодой человек, ошибаетесь! — все также улыбаясь вежливо сказал Клинт, — Возьмите меня за руку. И вы тоже, молодой человек.
Предложил старик подчёркнуто доброжелательно и протянул к отрокам клешни. А как ещё назвать железные крючья, которые выглянули из длинных рукавов.
— Не стоить бояться. Это не заразно. Гадина была на редкость зловредная. Целители бессильны. Даже нормальные маготехнические устройства со мной не совместимы. Пришлось изгаляться самому, — пояснил, настаивая на приглашении, Улыбака.
Первым, что старичок не так прост, сообразил Слай. У него закралось смутное предположеие о том, куда их зовут. Потому парень не стал мяться и положил ладонь на слегка тепловатый металл, ободряюще кивнув Скалозубу.
Едва друзья проделали требуемое, как очутились посреди громадной пещеры. Чьё пространство заполоняли стеллажи с самым разнообразным скарбом.
— Ух ты! Почти как… — начал было Трой, но умолк от выписанного ему подзатыльника.
Как и предчувствовал Ходок, их занесло в личное пространство старца. Ранее юноша никогда не был в чужой аримии, потому с любопытством озирался по сторонам. А Скалозубу отвесил затрещину, так как тот едва не проболтался.
— Вижу «фокус» не получился. Кто-то вас уже водил к себе в «гости», — немного разочарованно, но по-прежнему усмехаясь, бросил Клинт. Затем сменил тон на деловой и спросил, — Что нужно-то? У меня много чего есть. Не даром же днями энергию собираю.
Скалозуб сделал угодливую физиономию и протянул заготовленный список. Хитрец сообразил, что перед ним могущественный маг и желал загладить излишнюю грубость.
— Ты что, собрался не только выжить, но и лавку после открыть? — внимательно изучил вручённый документ интендант, — Ладно. Затребованное доставят поутру. Слово маршала — закон. Эх, не состоялась потеха. Не подскажете, кто вас в личное пространство зазывал-то?
— Никто. Мы не из пугливых просто и не такое видали, — ответил на каверзный вопрос Слай и вдруг замер.
Посреди раза в три больше чем его аримия грота, Ходок увидел небольшой постамент. На нем размещалась лишь одна вещь — блестевшая золотом пластина. Практически на автомате, Слай сотворил
— А тебя не учили тому, что применять магию без спроса на чужой территории, как минимум, невежливо. За это и убить могут, — прозвучал крайне раздражённый голос и картинка перед глазами сменилась.
Троица перенеслась назад.
— Пошли вон отсюда! — не переставал яриться Улыбака, но от отповеди юнца оторопел.
— Гварг Жук пообещал, что мы сможем забрать любую вещь со склада. Лично мне нужна та дощечка, — ничуть не испугался гнева далеко на слабого практика Ходок.
На секунду показалось, что старик взорвется. Но внезапно из калеки словно выдернули стержень. Плечи его опустились, а смеющиеся лицо стало парадоксально печальным.
— Надо- бери…Хватит мне уже держаться за прошлое….Этот предмет я получил с испоганившего мою жизнь гада. Никто не смог понять для чего он, а ты?
Старикан был не промах. При помощи поддельной грусти он попытался вызнать у Слая информацию.
— Тоже ничего не узнал. Я лишь имею привычку собирать талисманы, а пластина показалась подходящим оберегом для предстоящего дельца, — вроде бы и не соврав, пояснил собственный резон Ходок.
— Забирай… — в крюках Улыбаки появился глиф, — А теперь — уходите. Мне нужно побыть одному.
С довольной миной Слай запрятал расширитель в поясной кошель и махнул Скалозубу, указав на выход. Через мгновение оба получивших своё товарищей ретировались.
— Прав был Гварг. Очень странный парень. Зуб даю, что он выведал кое-что об добыче со змия. А ещё странная оговорка его напарника… Если вернутся, нужно будет заняться ими поплотнее. Так и порекомендую маршалу… — пробубнил Клинт, когда остался наедине.
