Явка с повинной ничуть не смягчила Слая. Он проявил меч Арея и обрушил клинок на шею, как посчитал, подлеца и предателя. Однако всегда верное оружие отказалось причинять вред. Оно попросту развеялось, а перед очами возникло сообщение:
—
В свете грядущего противостояния с пришлым богом, лишение клинка стало большим ударом. Парень невольно притормозил. С глаз словно спала пелена. Ходок заметил, как рвутся из-за спин мужиков женщины. Они желали упасть на колени, но не дать уничтожить братьев, сыновей и отцов. За представительницами слабого пола выглядывали и дети. Еще не хлебнувший горя и не познавший страха молодняк совсем не боялся.
— Черт с вами! — сплюнул на землю Слай и пошёл к вратам. Он прекрасно знал, на ком можно сорвать лютую, раздиравшую сердце, злобу. За защитным куполом поджидал истинный враг, которого требовалось уничтожить во что бы то ни стало.
Когда Слай подошёл к воротам, то гнев окончательно покинул его. Он мыслил уже более здраво и понял, что торопиться некуда. Защитный купол представлял собой единый монолит, прорех на нем не имелось.
—
Выходило, что прошло всего пару часов. Но сколько же всего в них уместилось. Слай попал в западню, пропали два лучших и, пожалуй, единственных друга, а ещё едва не состоялась расправа над мирными жителями.
Время не поджимало, потому юноша последовал совету иина и посетил аримию. Давненько он не бывал здесь вдумчиво. Потому, перенесшись в личную зону, парень внимательно осмотрелся.
Изменения были на лицо. Когда-то маленький бассейн не только обрёл более богатые портик и навес, но, по сравнению с прошлым разом, и увеличил площадь вдвое. Бежавший к тотему ручеёк окреп. Его дно устилала изумрудная плитка, которая окрашивала воды источника в соотвествующий цвет. Орех также подрос. Наверное, в качестве бонуса на нем вырос новый плод. Недолго думая, Слай сорвал приятный сюрприз и спрятал в купленную на деньги Ламанского пространственную сумку.
Удобство и ценность данного магоартефакта заключались в том, что котомка проявлялась только по желанию. В остальное время сумка была невидима, и, фактически, неуничтожима. Кроме того, она могла хранить несколько килограмм полезного груза практически вечно.
Лишь обелиск остался неизменным. Такой же высоченный и с верхушкой, скрытой в тумане. Единственным отличием являлось то, что шестой сегмент памятника призывно светился. Это намекало на наличие приятного бонуса.
В предвкушении, юноша подошёл к стеле и дотронулся до прохладной поверхности рукой. Ладонь не прилипла, как раньше. Также, как в прошлом, в мозг не потекла информация. Обелиск раскрылся, как секретер, и Слай увидел, что в выдвинувшемся ящике находятся сотни разноцветных шаров. Разных размеров и степени прозрачности, сферы лежали плотными кучами под защитой слегка мерцающей пелены.
— Выбирай с умом. Можно взять только одну! — прозвучал в ушах голос Илая, и новые знания таки проникли в мозг.
Слай узнал предназначение предложенных предметов. Шары являлись слепками личностей умерших боевых товарищей. Десятки и сотни разумных существ доверили ему частички душ, чтобы прийти на помощь в час беды.
В одной из предыдущих жизней Ходок достиг неимоверных вершин и научился создавать такие-вот чудо-артефакты по технологии сгинувшей в катаклизме планеты. Причём он сделал данный процесс автоматическим и самовоспроизводящимся, а также подвязывал его к личному пространству.
Память рывками возвращалась. Казалось, что ещё чуть-чуть, и Слай вспомнит прошлое. Поймет кто же он на самом деле, и какая у него миссия. Но не судьба. Очень сильно разболелась голова, и поток минулых образов прервался.
Гораздо более трепетно чем прежде, Ходок всмотрелся в разбросанные кругляши. До него дошло, что Скалозуб и Сидор вполне могли быть среди предложенных сфер, в случае своей гибели. Ведь друзья искренне желали ему добра и вряд ли воспротивились бы копированию.
В своеобразном хранилище имелась, пусть и примитивная, но возможность систематизации. Повинуясь велению юноши, шары зашевелились и выстроились в порядке попадания в тайник. При взгляде на них само по себе возникло понимание, когда именно какой слепок попал сюда. К облегчению, самое свежее поступление датировалось более чем столетней давностью. Получалось, что оба товарища живы, и следовало лишь отыскать их.
