- Все! Хватит жрать! Пора в зал! - решительно заявила Айшат, потом ойкнула и прикрыла рот ладошкой. - Воистину - с кем поведешься, - грустно констатировала она. - Я же никогда не употребляю в своей речи вульгаризмы, а с тобой... - она махнула рукой. - Меня скоро перестанут пускать в приличное общество.
- А ты побольше молчи, - посоветовал Денис. - Никто и не узнает.
*****
В Александринке около тысячи трехсот мест в зрительном зале, в Большом чуть ли не два раза больше, а в "Тысячелистнике" - так назывался театр в "Золотых Садах", куда судьба занесла старшего помощника, этих самых посадочных мест было всего шестьдесят. Шесть рядов по десять кресел, амфитеатром спускающихся к сцене. Но, зато эти кресла были не чета своим откидывающимся собратьям в земных театрах. Функционально, как бы одно и тоже - устройство, чтобы сидеть, но разница была.
В зрительном зале "Тысячелистника" стояли нормальные удобные кресла, безо всяких откидывающихся сидений и прочих "изысков", свойственных даже самым лучшим залам на старушке Земле. Денис оценил все прелести этого сиденья, как только плюхнулся в кресло. Во-первых - удобно, это сразу чувствуется, а то все знают, как ломит тело после киносеанса, или спектакля; во-вторых - совершенно не убаюкивает, а то есть такие уютные кресла - сел почитать, прошло десять минут - заснул. А эти кресла были спроектированы и сделаны по принципу: "Пьян да умен - два угодья в нем" - и удобно и не заснешь.
Перед тем, как перейти к либретто, следует отметить, что и артисты и оркестр были живыми - никакой трехмерной голографии и прочих DOLBY SURROUND EX - все по взрослому: актеров, при желании, можно было пощупать, а звук из оркестровой ямы издавали музыкальные инструменты, названия которых Денис, разумеется, не знал, но которые один в один смахивали на земные скрипки, тромбоны, балалайки и прочие ксилофоны. Теперь о либретто. В этой области придумать что-нибудь новенькое непросто. Считается, что существует тридцать шесть базовых сюжетов и любое драматическое произведение может быть сведено к одному из них, или их комбинации. В смысле - считается земными искусствоведами.
Не исключено, что на Тетрархе это число и поболее - иди знай, вдруг местные театроведы надыбали еще пару-тройку сюжетов, но в оперетте, представленной невзыскательному взору старшего помощника все было стандартно и предсказуемо, как в предвыборной программе единоросов (чуть не вырвалось - единорогов, но Бог миловал!): родители молодого человека погибают при взрыве в лаборатории; его опекуном становится дядя, который прибирает к рукам все активы сироты, затем дядя приводит в дом молодую жену, в которую юноша по уши влюбляется.
Дядя, видя такую коллизию, выгоняет его из дома на хрен. Молодой человек долго скитается, терпит нужду и лишения, пока вдруг не попадает в компанию, где встречает свою любовь - та теперь свободна, так как дядя приказал долго жить. Она завидная невеста, потому что состояние юноши, которое ей досталось через дядины руки весьма велико, соответственно - вокруг куча мелких претендентов и антагонист. Главного героя она сначала не узнает, а он - сильно гордый, ей не признается. Антагонист мутит воду и ябедничает. Наконец, чувство между бедным сиротой и богатой наследницей вспыхивает, как порох, ебическая сила кусает их в пах, протагонист громит антагониста, разгоняет соперников рангом пониже, получает руку и сердце своей избранницы и возвращает законное наследство. Все пляшут и поют. Happy End! - Денису понравилось.
Но, еще больше ему понравилось, что представление было в трех действиях и, соответственно, имело два антракта, коие он использовал по назначению, а именно - для посещения "шведского стола". Когда старший помощник принялся свирепо уничтожать новую партию бутербродов с черной икрой (а почему бы и нет, если во время первого действия их поголовье было восстановлено целиком и полностью?), Айшат, тенью следовавшая за Денисом, тяжело вздохнула:
- Ты меня компрометируешь...
- В смысле? - сделал вид, что не понял старший помощник. Впрочем, надолго его не хватило и он не сильно талантливо - не чета актерам "Тысячелистника", изобразил, что до него, наконец-таки, дошло: - Жру много?
- Вот именно, что - жрешь! - поджала губы девушка.
- Слушай! - улыбнулся Денис. С набитым ртом сделать это было тяжело, но он постарался. - У нас по ящику рекламу крутили какого-то сока. Так вот... - девочка пьет его упаковками, а от отца требует еще и еще. Он ей говорит: - Ты же лопнешь, деточка! - Ответ девочки: - А ты налей и отойди!
- Я бы отошла, - Айшат сделала маленький глоток из еще более маленькой чашечки кофе. - Но, ты ведь сразу же ввяжешься в неприятности, которые мне и расхлебывать.
- Ай! - Денис строго взглянул на девушку. - Ты это серьезно?
- Что именно? - Айшат распахнула свои синие глазищи.
- Что я могу тебя подставить.
