Первый вариант — убрать Гурьянова и всех, кто знает о портале, а попутно освободить Ахметшина. Теоретически это возможно, а на практике ничего не выйдет. Убить генерала ФСБ, пусть даже отставника, — значит нажить себе проблему. Ведь он не сам по себе. Его приближенные вооружены, а база возле портала охраняется. Свалишь одну фигуру — надо валить другие. А у меня для проведения такой операции нет людей. По сути, вся наша команда состоит из меня, Николаева и десятилетнего мальчишки, который изучает ведовскую литературу. Мы в самом начале пути. Нет связей, оружия и боевого подразделения, а против нас слаженная структура, которая работает почти двадцать лет. Так что шансов у нас немного. Точнее, их нет совсем. Надо быть честным с самим собой и понимать, что грубой силой проблемы не решить.
Второй вариант — выйти с Гурьяновым на связь и попробовать договориться. Вроде бы все просто. Мы встретимся, поговорим и обозначим свой интерес. Я не мешаю отставникам, и можно меня отпустить. Однако в нашем случае переговоры могут вестись только с равными, а мы не равны. Гурьянову конкуренты не нужны, и проще схватить меня или пристрелить. А если он узнает, что я могу ходить из одного мира в другой, мне на шею накинут цепь и сделают рабом. Сомнений в том, что генерал поступит именно так, не было.
Третий вариант — отступать. До утра время есть. Можно собрать всех людей, автомашины и товары, а затем рвануть к порталу, перейти на Кромку и забыть о генерале Гурьянове. Все просто. Но неприемлемо. Ахметшин в подвале, бросать его нельзя. И бегство ничего не решало. Ведь я попытаюсь поработать с другим порталом, чтобы вести торговлю с Кромкой, а там вновь будет наблюдатель. И опять столкновение интересов, и опять отступление. Так дело не пойдет, и бегство только в самом крайнем случае, когда не будет иного выхода.
Ну и четвертый вариант. Не нужны никакие переговоры. Все проще. Необходимо похитить отставного генерала и взять его под контроль. Это не против организации биться. Тут все упирается в одного человека, которого можно спрятать на Кромке и лишь иногда вытаскивать на Землю, чтобы он отдавал приказ своим верным псам. Они должны его слушаться, авторитет у Гурьянова непререкаемый, а помимо того есть дочь, которая посвящена в тайну. И пусть этот поступок не даст нам полной защиты, мы выиграем время. Финансы и связи с военными поставщиками, контакты со скупщиками золота и драгоценностей — все это замкнуто на одного человека. И если он окажется под нашим контролем, его люди выпустят Ахметшина и не станут нас донимать. По крайней мере, шансы на это очень хорошие.
«Решено, — я определился с тем, что делать дальше, — работаем по четвертому варианту».
— Слушай, майор, — склонившись над пленником, прошептал я, — ты ведь хочешь жить?
— Хочу. — Он мотнул головой.
— Семейный?
— Да.
— Дети есть?
— Две дочки и сын.
— И напарник твой такой же?
— У него сын.
— Вот и хорошо. Слушай меня внимательно. Отпустить тебя сейчас я не могу. Ты должен это понимать. Но жизнь оставлю, и, если поведешь себя правильно, сможешь вернуться домой, к жене и детям. Мне бодаться с вашей организацией не хочется, но я обязан себя обезопасить. Поэтому хочу поговорить с генералом один на один, чтобы нам не мешали. Это возможно?
— Не знаю. — Пленник втянул голову в плечи.
— Думай! — закричал я. — От этого твоя жизнь зависит. Мать твою, не будь бараном. Решай сейчас — жить или умереть. Включи мозги!
Майор собрался, подумал и кивнул:
— С генералом встретиться можно. У нас есть экстренный код. Назову его, и он выйдет на встречу. Может быть, с одним охранником.
— Так и будет? Ты уверен?
— Нужно попытаться. Дайте телефон и руки развяжите.
Я развязал веревку и вернул ему мобильник, а затем предупредил:
— Без глупостей, и включи громкую связь.
— Понял уже.
Пленник глубоко задышал, настроился на нужный лад и набрал номер своего начальника, который ответил сразу.
— Тебе чего, Дима? — В трубке голос уверенного в себе человека.
— Леонид Андреевич, — произнес майор, — код «Омега».
— Ты серьезно?
— Да. Никому нельзя доверять.
— Кто против нас?
— Не могу сказать по телефону. Слишком важная персона.
— Ты где сейчас?
— В Электростали.
— Дуров с тобой?
— Неподалеку.
— Ладно. Приезжайте ко мне. Как подъедете, позвони, я спущусь.
— Есть, Леонид Андреевич.
Майор отключил телефон, и я спросил:
— Что такое код «Омега»?
— Это значит, что среди нас предатель или мы столкнулись с серьезной структурой, которая покруче нашей.
Спустя несколько минут мы были возле внедорожника. Дуров уже пришел в себя, но развязывать его не стали, пусть лежит в багажнике. Костерина, который нервничал, я отправил отдыхать, а сам вместе с Николаевым и Тынским направился в Суздаль. Оружие у нас есть, номера на машине крутые, и у майора хорошие корочки. Так что полицейских я не опасался.
