Видение накатило неожиданно, как обычно. После рабочего дня, поговорив по радио с Велимиром, который завтра вечером будет ждать меня в Ольгинске, я лег спать. Заснул мгновенно и сразу же обнаружил себя в теле Отти Гореля, который находился в роскошном кабинете и смотрел на пожилого блондина в расшитом позолотой сюртуке. Сразу поступила первичная информация из головы предка, и мне пришлось расслабиться. Все равно ничего изменить или как-то повлиять на ситуацию я не мог. Просто зритель, и не более того…
— Значит, вы утверждаете, что восстание неизбежно?
Губернатор провинции Фризия князь Вернер, собеседник Гореля, посмотрел на него, и полукровка коротко, по-военному кивнул:
— Так точно, господин губернатор. Местные сепаратисты подняли голову, и в городе вот-вот начнутся массовые беспорядки.
— Какова цель мятежников?
— Как обычно, провозглашение независимости.
— И что вы предлагаете?
— Нанести упреждающие удары по базам и лагерям мятежников.
— И вы готовы это сделать?
— Да. Войска Фризского военного округа приведены в боевую готовность и ждут приказа. Правда, сил под моим командованием немного, но мы справимся. А если нам помогут ваши дружинники, тогда все сделаем за сутки.
— Вам известно, кто стоит во главе сепаратистов?
— Нет. На то, чтобы размотать весь змеиный клубок, не хватает времени.
— А ваша разведка не может ошибаться?
— Сведения точные. — Горель положил левую ладонь на рукоять меча и кивнул на стол губернатора, где лежала обтянутая красной кожей папка. — В моем докладе все есть, донесения агентов, копии допросных листов и планы по уничтожению противника. Так что дело за малым, нужна ваша подпись — и мои полки наведут порядок.
Губернатор нахмурился, плотнее закутался в толстый суконный плащ и сказал:
— Ступайте, генерал Горель. Мне надо подумать.
— Но время дорого…
— Я сказал, что должен подумать. — Губернатор оборвал полукровку, который, как выяснилось, уже был в чине генерала, и взмахнул рукой. — Идите и не предпринимайте никаких действий. Вскоре вы получите подтверждение приказа. Несколько часов ничего не решат.
— Слушаюсь!
Вновь короткий кивок Гореля, а потом четкий поворот на месте — и он вышел из кабинета…
Полукровка удалился, а я остался, бесплотной тенью повис в помещении и стал свидетелем разговора губернатора с его секретарем. Раньше такого не было. Но я не волновался и продолжал наблюдать…
Размеренный звук шагов генерала Гореля стих сразу, как только военный оставил кабинет губернатора.
Некоторое время князь Вернер стоял на месте, видимо, размышлял. Но затем он подошел к окну, щелкнул пальцами — и к нему подскочил секретарь, невысокий смуглый чиновник в сером сюртуке, белых панталонах и красных туфлях.
— Да, ваша светлость. — Верный слуга князя склонился в полупоклоне.
— Вызови на связь тысячника Ампелена и передай ему мой приказ — генерала уничтожить, сегодня же, вместе со всеми его близкими и слугами. В живых не оставлять никого. После чего пусть наши воины и повстанцы атакуют казармы республиканских псов и дома их прихлебателей, в первую очередь офицеров, купцов и учителей.
— Ваша светлость, еще не все наши сторонники вошли в город…
— Ничего. Нас больше, и мы на своей земле, а республиканцы чужаки.
— Как скажете, господин. Ваше слово закон для каждого фриза.
Секретарь вновь поклонился, сделал шаг назад, развернулся и вышел. А его господин, полное имя которого звучало как Вернер тан Фриз, посмотрел вниз и увидел, как слегка припадающий на левую ногу генерал садится в окруженную конными арбалетчиками карету, и прошептал:
— Прощай, Отти Горель, герой республики и храбрый воитель. Твое время прошло, и ты должен уйти в небытие.
Словно услышав губернатора, который в самом скором времени планировал стать самовластным королем, как его далекие предки, генерал замер и бросил взгляд на окно. Но разглядеть князя он не смог, стекло было темным, а Вернер улыбнулся и покачал головой:
— Чует неладное, волчара, а сделать уже ничего не может, ибо поздно…
Видение подернулось дымкой, и вновь я оказался в теле Гореля.
