Александр Ноттингем, один из потомков Теренса по отцу и Анны Павловны Романовой по матери*. Гремучая смесь в его крови и слизеринский дом сделали из него нечто невообразимое. Он был единственным, кто догадался, что Хогвартс разумен, уничтожил все улики оного, смог удержать замок и выбить ему автономию в самый плачевный момент и женился на чистокровной английской ведьме, войдя в её семью, благо она была последней в роду. Именно при нем в школу стали приводить детей по достижению ими одиннадцати лет и со всего острова. При желании сюда же могли перевестись ученики других школ без особого напряжения. Министр Магии и Основатель Отдела Тайн, у него было множество заслуг и огромное шило в одном месте, не дающие ему сидеть спокойно.
Когда Александр умер, а сделал он это весьма коварно и неожиданно, просто подавившись вишневой косточкой. Более нелепой смерти для своего Директора Хогвартс еще не видел. И наступило затишье, отчего-то казавшееся всем предвестником бури. Может, дело было в том, что приближались события из канона, давно забытые, но всплывшие при имени «Альбус Дамблдор» в 1892 году. Может, дело было в приближении Первой Мировой и соответственно Второй Мировой. Но что-то висело в воздухе, нагнетая обстановку.
Потому возвращение Армандо Диппета в стены школы и просьба о том, чтобы стать профессором Некромантии была принята новым директором. Алан Дрейк был ничем не примечателен, обычный студент, обычный учитель, обычный директор. Он занимал этот пост десять лет и в 1899 году скончался.
========== 1920 год н.э. ==========
Когда я только появился здесь и наблюдал за волшебством, творимым в моих стенах, я не раз задавался вопросом, как можно так снизить уровень целого поколения? В четырнадцатом веке каждый ребенок мог наколдовать Патронуса, а в каноне говорится, что это чрезвычайно сложно… Что-то явно было не так.
Волшебники живут очень долго по обычным меркам. Сто пятьдесят лет это расцвет их магической силы, и то, некоторые маги спокойно развиваются до пятиста. И это не предел, волшебник, перешагнувший через шестисотлетний рубеж, становится абсолютно другим.
Годрик и Кандида подробно и не раз обсуждали этот феномен и сходились во мнении, что при правильном развитии маг вполне может достигнуть уровня древнеегипетских богов или китайских духов. И даже более того, все они когда-то были обычными творцами заклинаний. Дискуссии были подробными и захватывающими, непременно затрагивающими момент рождения мира и иже с ним. В результате квартет приходил к выводу, что либо маги пришли в этот мир из другого, либо динозавры были более разумны, нежели считают многие.
Однако подтверждений у них не было, равно как и свидетелей.
В связи с этим невольно вставал вопрос, а что происходит? По какой причине многие волшебники уезжают, умирают или закрываются в своих домах? Причем все они старше трехста. В чем дело?
Интуиция буквально вопила о надвигающейся буре.
Хогвартс судорожно укреплялся, изменял конфигурацию проходов, прятал комнаты, сворачивал резервы. За девятьсот лет такой жизни он научился слушать свое подсознание.
А еще где-то в глубине зудело какое-то странное раздражение, словно кто-то пытался взять над ним контроль. Попытки найти этого смельчака не увенчались успехом, но было найдено довольно талантливое проклятие. То, что не давало покоя долгое время. Хогвартс изучал его очень подробно и в который раз благодарил Основателей за нежелание афишировать свои эксперименты, благодаря чему никто не знал, что он разумен. За исключением Директоров.
Однако, как только проклятие исчезло, возникло другое. Более мощное, изворотливое, сильное, но не разумное. За ним пришло еще одно. Кто-то старательно хотел подточить его защиту. И самое главное ему это могло удастся.
Сумасбродное решение сэра Ноттингема было принято на вооружение. Все считали призраков своего рода индикаторами состояния защиты Хогвартса, забывая об истинной сути соглашения. Призраки были пятой линией обороны, направленной на подавление морального духа противника. Четыре факультетских духа и один полтергейст при желании могли выпивать чужие эмоции, силы и магию, если Хогвартс даст приказ, а остальные обладали крайне полезным жизненным опытом.
Постепенное угасание духов не осталось без внимания, проклятия больше не появлялись. Вот только Диппет, ставший директором в 1900, никак на это не реагировал, как будто, так и должно быть. Однако положенные ритуалы он проводил ответственно, а значит, чужое магическое вмешательство исключалось.
Интуиция продолжала бить тревогу, и Хогвартс созвал всех призраков и воплотился сам. Большой совет проходил раз в несколько сотен лет, обычно его инициатором выступал Директор, но не в этот раз. Диппет, непонятно по какой причине, поддерживал захватчика, а это нехорошо.
В результате собрания было найдено несколько решений и выработана стратегия поведения. Теперь ученики должны были сами подойти к призраку, если хотели пообщаться с ним. Подчиняться педагогам были обязаны только духи. И все вспомнили про вплетенные в основу Хогвартса три основных указа.