Горечь во рту и тяжесть в груди обратились в груз, который заставил её действовать с какой-то безумной и истеричной решимостью...
— Это всё ты!
В тот миг, чёрные глаза переполненный тьмой, сверкнули алым блеском отчаяния и ненависти...
Скрипнув окровавленными зубами, Акита резко подняла ногу и беспощадно ступила на лицо некогда достойной и гордой женщины, которую она уважала...
— Сдохни!
Акита вдавила голову Цуме в пол и выругалась с ядовитой желчью:
— Тупая сука! Как ты посмела пойти против него?! Ебучая мразь! Всё из-за тебя!
Переполненная дикой ненавистью, Акита безжалостно топталась каблуками на беспомощной Цуме, выплескивая на ней весь свой гнев и обиду. В тот момент, в её потрескавшемся сознании вина лежала совсем не на Нём, а только на этой проклятой женщине!
Она во всём виновата!
— Сдохни! Сдохни! Тварь!
Ей хотелось убить её! Разорвать на куски! Выпить кровь и сожрать её свежую плоть!
Ненависть! Ненависть! Животная злоба и жажда крови!
Следы ярости кровавыми отпечатками каблуков накрыли некогда притягательное лицо поверженной Цуме Инузука.
Если бы она могла знать, что с ней вытворяла эта униженная подстилка, посмевшая вылизывать чужие ботинки прямо у неё на глазах...
Это было поистине ужасно, и невероятно прискорбно...
— Получай! Получай! Умри!
Лицо Цуме медленно превращалось в кровавое месиво...
Стоило только представить до чего может опуститься отчаявшаяся и сломленная женщина...
Истеричное безумие... Нечеловеческая ненависть... Ей буквально сорвало крышу!
В женских руках — каблуки смертельное оружие, способное изуродовать кого угодно.
Акита совсем её не щадила...
Этот чавкающий звук окровавленной плоти...
Слишком ужасно!
Металлический привкус пропитал воздух.
Алые брызги каплями разлетались в пространстве, накрывая кровожадное лицо Акиты. Дикий блеск наполнял обезумевшие глаза...
С каждым ударом она всё сильнее погружалась в этой демоническое состояние...
Сцена завораживала...
Мир будто окрасился в красный...
Акита избивала Цуме до тех пор, пока вдруг не осознала суть своего поступка, и не вскрикнула в ужасе!
— Нет!
Поддавшись злобе она вышла из себя, и совершила непростительную ошибку.
С ужасом на лице, Акита начала быстро оглядываться, в попытках найти хоть что-то... Хоть что-то!
Она не знала ни одного Ирьёниндзюцу, да даже если бы и знала...
«Боже мой! Что я наделала?!»
Туфля вся запачкалась кровью. Алые капли забрызгали рваные колготки.
В страхе отшатнувшись, Акита быстро сняла туфли и выбросила в угол, а затем начала разрывать колготки, в попытках стереть все следы своего преступления. К сожалению, ей это никак не могло помочь...
Лицо Цуме так сильно кровоточило, что его мог спасти только настоящий мастер.
Весь пол залило кровью. Алые потоки смешивались с желтыми оттенками...
Одновременно мерзкая и ужасная сцена.
Яд ненависти смешался с безумием и ужасом...
В той луже Акита увидела собственное отражение. Искривленное, окровавленное лицо, будто уже не принадлежавшее ей...
— Н-нет... Почему...
Отчаяние сковывало тело...
Но, сотворив такое, как она могла спастись? Сбежать? В её поверженной душе больше не существовало надежды. Всё что оставалось — это вымаливать его прощение.
Акита совсем не замечала своих психологических изменений, и вовсе не сожалела о содеянном, ныне ей двигал лишь страх. Страх смерти.
Впрочем, даже такую трусливую сущность не покинула способность думать. Наоборот, казалось, что в этот критический момент у неё открылось второе дыхание. Неудержимый рой мыслей собирался в отчётливую идею...
«Я... Я точно не могу умереть! Только не так!»
Осознавая, что побег обернётся худшим, Акита могла лишь опустить голову и найти иной способ спасти свою жизнь.
Ещё раньше она могла пасть на колени и сдаться, так и сейчас, с чего бы ей убегать, тем самым обрекая себя на жалкий конец?
Второго раза он точно не простит!
И что наиболее важно — он всё ещё не прикоснулся к её телу. Как бы там ни было, Акита всё ещё могла спастись...
Желание жить могло пересилить отчаяние.
Но именно в тот момент...
— Кхх-х...
— А?! — Глаза Акиты в ужасе содрогнулись!
Окровавленный призрак начал оживать!
— Ч-что за... — её сковал страх и паника! Она никак этого не ожидала!
На шее Цуме вдруг проявилась светящаяся метка, постепенно расширяясь и приобретая форму странного Фуиндзюцу. Оно чем-то напоминало печать Тентен, уступая лишь размером, а вместо сердечка, окруженного разными символами — в центре фуин светился знак клана Инузука!
Оказалось, что Наруто о ней заранее позаботился!
Он просто не позволил Цуме умереть...
Пара клыков в центре Фуин пылала золотым сиянием, пока не покраснела, а затем и вовсе не потемнела...
Печать проявила свой эффект совсем ненадолго, но при этом, больше не исчезала. Рабская метка осталась на шее в роли напоминание.
Акита не могла понять, что здесь вообще происходит. Как только появилась эта печать, то будто специально стимулировала тело Цуме, и та начала оживать!
— Ах ты...!
Ненависть вновь проявила себя, исказив прекрасное лицо куноичи. Акита моментально захотела лишить Цуме жизнь, но, эта дикая мысль быстро была задушена более страшным чувством...
