— Забыла, — в какой-то задумчивости повторил Эргет. Кажется, это показалось ему не много странным, но, если сказать, что я и вовсе не помнила половину прошедшего дня, в глазах степняка может и вовсе появиться сомнение в моей разумности.
Только колдун вновь удивил, спросив совсем другое:
— Шаман днем приходил? Говорил с тобой?
— Да, — вопрос показался неуместным, но видно, колдун знал, как может сказываться на памяти встреча с их шаманом.
— Тогда понятно. Идем, передам тебя сестре. Сегодня много гостей будет у нашего юрта, так что тебе лучше сидеть внутри, пока не сошьют подходящее платье и не научат языку.
Отцепив мою руку от рукавов собственного халата, Эргет крепко сжал пальцы в ладони, направляясь в сторону, совсем противоположную той, в которую я двигалась до этого.
— Мы куда?
— В юрт, — немного притормозил колдун. — А ты куда хотела?
— Но шатер твоей матери там, — я неуверенно подняла руку, указывая в сторону.
— Ты еще и заблудилась, — печально вздохнул степняк. — Скажи мне, девушка, куда ты вообще направлялась? Тебя чем-то успели обидеть в моей семье? Ду Чимэ может быть немного резкой, но она как ребенок, не станет чего-то делать со зла. Она виновата? Или слуги что сказали что ты, не смотря на мои предупреждения, ушла из юрта?
— Нет, Ду Чимэ очень милая, — поспешила заверить степняка, почувствовав, как сильнее сжалась ладонь, удерживающая мои пальцы. И пусть мне было немного неловко, видно предстояло все же ответить колдуну откровенно. — Когда я проснулась, никого рядом не было. Не было, у кого спросить. А мне очень нужно было в отхожее место.
— Вот же, напасть. — Колдун фыркнул, а потом тихо рассмеялся, от чего по спине поползли приятные мурашки. — Даже не знаю, как все это воспринимать, как везение или наоборот. Что ж, мне пока явно везет, а остальное не важно.
Мы шли мимо юрт молча, только колдун иногда кивал тем, кто попадался на встречу, ноне останавливался для долгих разговоров. В какой-то момент я поняла, что умудрилась уйти весьма далеко от юрта, когда среди белых громадин появился знакомый рисунок на стенах.
— Это я так далеко ушла? — с каким-то удивлением уточнила у колдуна, словно он был виноват в этом.
— Ночью расстояния чувствуются иначе, — пожал плечами Эргет, входя в круг света. Кажется, людей у костра стало еще больше, играла музыка, слышались громкие разговоры.
Подойдя ближе, все еще удерживая мою ладонь, колдун громко поздоровался со всеми, привлекая к себе внимание. У огня тут же на несколько мгновений наступила тишина, почти сразу взорвавшись радостными возгласами. Колдун улыбался, кивал, что-то отвечал.
Я попыталась незаметно вытянуть пальцы из его руки, чувствуя десятки заинтересованных взглядов, но добилась только того, что Эргет притянул меня ближе, совсем сокращая расстояние. Опасаясь вызвать еще больше любопытства, я молча и неподвижно замерла рядом, стараясь все же спрятаться за спиной колдуна, насколько это позволяла его рука.
Сколько мы так провели времени, я не знаю, но у меня от постороннего внимания уже зудела голова и пылали щеки, когда колдун, кивнув всем, развернулся в сторону юрта ДуЧимэ. Войдя внутрь, опустив за собой полог, Эргет только тогда отпусти мою ладонь, что успела взмокнуть.
– Я схожу к матери и тут же пришлю к тебе служанку. Прошу, не покидай юрт сама. Не сегодня. — Меня поразило то спокойствие, которым говорил мужчина. Я ожидала ругани и упреков, в том, что посмела ослушаться, но их не последовало. — Чуть позже тебе принесут плов, он почти готов, а позже вернется сестра. Если станет душно, можно откинуть полог шатра, но не выходи сама. Хорошо?
— Хорошо? — чувствуя неловкость, кивнула в ответ. Эргет широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Шершавые пальцы коснулись щеки, легко, едва ощутимо пройдясь по коже.
— Вот и умница, — мне показалось, что колдун добавит что-то еще к сказанным словам, но он только развернулся, покинув шатер, оставив меня в замешательстве размышлять обо всем, что сегодня произошло.
_______________________
Дэгэл — халат
Как я и ожидал, хан упорно, три раза предложил мне место темника.
Волчий череп, выбеленный солнцем, с прикрепленными к нему колокольчиками и подвесами, как огромная ценность, стоял в центре ханского юрта, привлекая к себе все внимание. Нойоны и багатуры, которых позвал Великий, сидели кругом у тотема, с благодарными кивками передавая друг другу большой поднос с угощениями. Где-то на фоне, едва слышно, играла музыка, не мешая разговору, а у самого юрта были приподняты бока, позволяя ветру гулять внутри шатра. Но внутри все равно было довольно душно, от дыхания стольких воинов.
— Еще раз прошу тебя, Эргет Салхи, прими мою благодарность и зарлиг (яртык) темника.
