Хоккейный волшебник полностью

Дом начал обваливаться, пожар охватил все этажи двухэтажного барака постройки начал прошлого века. Высохшее за сто с лишним лет дерево подхватило пламя и разнесло с одного конца дома к другому. Словно кто-то невидимый поджигал специально.

Демид, спросонья, схватил какую-то корзину и выбежал в ночной двор, освящённый ярким огнём огромного кострища. Во рту першило, он откашлялся от едкого дыма. Из глаз текли слёзы. Он понимал, что остался без документов, без вещей, без денег. Одномоментно превратился в нищего.

Демид стоял посреди двора, в котором суетились пожарные, пытаясь потушить огонь, стояли соседи, с ужасом глядя на бушующую стихию. Были и те, кто просто глазел на бесплатное представление.

— А ты чего с пустой корзиной? — спросил сосед с нижнего этажа. — Документы, деньги хоть взял?

Демид мрачно покачал головой из стороны в сторону. Сосед вздохнул и отошёл в сторону.

Женщина в белом халате теребила Демида за рукав, что-то быстро говорила, но тот ушёл глубоко в себя и больше не слышал ничего и никого.

Ощущение мира пришло, когда два полицейских с силой потащили его к машине скорой помощи. Один всё старался разжать кулак на ручке корзинки, но так и не сумел. Так и загрузили Демида в скорую помощь.

Сделали какой-то укол, а он не почувствовал, и никак не отреагировал. Медики тоже пытались вырвать из его руки корзинку, но и они не сумели.

В больнице он отказался от госпитализации, и тихо, незаметно, исчез и приёмного покоя.

Луна смотрела безразлично, звёзды продолжали блестеть, как это делали всегда, а Демид шёл, не зная куда, не зная зачем.

— Что думаешь делать дальше? — раздался старческий голос совсем рядом.

Демид остановился, повертел головой вокруг, но никого не обнаружил.

— Показалось, — буркнул он.

— Извини, — раздался всё тот же голос. — Забыл, что ты меня не видишь.

Демид вскрикнул. Корзинка отлетела в сторону, несколько раз перевернулась, из неё выполз маленький бородатый старичок в лаптях.

— Не ожидал такой реакции, — покряхтел он. — Давненько я не кувыркался. Чего ты?

Старичок увидел, как Демид с круглыми глазами сидит на пятой точке прямо на асфальте и не сводит с него глаз. Приосанился, по-деловому отряхнулся.

— Благодарствую тебя, мил человек, за спасение из огня. Каждый подсознательно в случае пожаров выносит из огня самое ценное. Ты вынес меня, хотя и не знал, что в корзинке я. Это дело не меняет. Я твой должник. Исполню любое желание.

Демид с трудом перенёс второе потрясение за последние несколько часов. Как бы вы себя ощутили перед говорящим сказочным персонажем, который оказывается не киношным, а самым, что ни на есть настоящим?

— Желание? Но у меня нет желания.

Старичок почесал затылок, принялся расчёсывать бороду длинными ногтями.

— Есть же у тебя мечта? Дом новый, денег много, власти…

— Была у меня мечта, — тяжело вздохнул пришедший в себя Демид. Подумаешь обычный домовой. Так мы их не видим, но это не значит, что их нет.

— Говори, мил человек, не томи.

— Хотел в хоккей с шайбой играть так, как никто. И ведь в юношах подавал большие надежды. Только получил травму ноги, и пришлось забыть о спорте. Хромоты нет, но нагрузку на ногу начинаю давать, она немеет. Врачи пожимают плечами.

Домовой кивнул головой.

— И это всё? — спросил недоверчиво.

— Всё, — пожал плечами Демид.

— Где ты будешь жить?

— Дадут какую-нибудь комнату. Компьютер жалко. Там все мои наработки за последние два года. Документы восстановлю. Денег как-нибудь заработаю.

— Не перевелись ещё на Руси, добры молодцы, — усмехнулся домовой. — Я в тебе не сомневался, потому и забрался в твою корзину, а не в чью-то. Соседи твои люди приземлённые, думают только об одном, как побольше денег заработать, как подешевле чего купить, как красиво обставить комнату. А вот о душе не думают совсем. Перестали видеть природу, слушать прекрасные песни, сочинять стихи. Любил я сидеть у Пушкина. Он каждое своё произведение читал вслух. Напишет стишок, прочитает, напишет кусочек прозы, прочитает вслух. Любо-дорого. Эх, славные были времена.

— Сколько же тогда вам лет?

Домовой захихикал.

— Ещё не старый, но далеко не молодой. По вашим меркам я ещё даже не на пенсии, — он опять захихикал, прижимая ко рту маленький кулачок. — Хочешь играть в хоккей?

— Хочу. Только я же сказал, что нога…

Домовой остановил.

— Не продолжай. Подарок не от меня сейчас, а от моей тётушки. А тётушка у меня настоящая колдунья. Она тоже благодарит тебя за моё спасение. В подарок передаёт волшебный порошок, который надо вдохнуть в себя. Вот что за порошок я не знаю. И действия его не смогу рассказать. Придётся тебе самому изучать. Мой подарок попроще, но от чистого сердца.

С этими словами он вынул свёрнутую в несколько раз цветастую скатерть.

— Последним владельцем этой вещи был князь Меншиков. Я уже и не помню, за какие такие заслуги он получил её. Давно это было. Возьми, уважь старика.

Домовой протянул свёрнутую скатерть с низким поклоном.

Ошарашенный Демид встал, принял подарок, и тоже поклонился в пояс.