На подносе стояли тарелки с рисом и приправой, маленькая сковородка с яичницей и кофе. Гарамов поклонился.
Сяо Э осторожно поставила все на стол. Гарамов прикинулся простодушным добряком.
– Спасибо.
Гарамов, взяв палочки, осмотрел их. Сяо Э, следя за ним, улыбнулась, взяла с подноса и положила перед ним вилку.
– Вот вилка.
Он посмотрел на девушку, поблагодарил кивком. Сяо Э склонилась в поклоне. Гарамов стал есть, поглядывая на нее. Рис и приправа были очень вкусными, кофе – крепким и ароматным.
– Здесь кто-нибудь говорит по-русски? – спросил Гарамов, покончив с яичницей. Сяо Э поклонилась. Сказала с большим трудом, но четко:
– Я все понимать, говорить плохо. – Подняла палец: – Здесь есть два русских официант. И два русских девушка – штат. Третий девушка штат – ваш девушка.
Гарамов сделал вид, что с интересом оглядывает ее. Да, конечно, она красива, но в глазах смешливость да на лице вызывающая улыбка. Но сейчас его интересовала задняя дверь, за которой явно кто-то спрятан. Кто, человек, который должен следить за ним? Если там действительно кто-то сидит, он может попробовать выяснить это у Сяо Э. Гарамов незаметно тронул локтем пистолет за поясом, приложил руку к груди:
– Большое спасибо, Сяо Э.
Девушка поклонилась.
– Вы мне очень нравитесь.
Сяо Э повернулась, улыбаясь:
– Спа-си-бо, Гарамов-сан.
– За этой дверью кто-то есть? – Гарамов сказал это нарочно громко. Девушка посмотрела на дверь, нахмурилась. Все, там кто-то сидит, и она об этом знает. А если не знает, то догадывается.
– Это есть комната официант. – Сяо Э осторожно собрала со стола посуду. – Я еще нужно?
– Спасибо. Пока нет.
Она отошла к двери с подносом в руке, поклонилась:
– Если я нужно, позовите. – И вышла.
Гарамов прислушался: за дверью стояла полная тишина. Повернулся к окну. Окно выходило в сад и к морю; у розовых кустов, склонившись, возился пожилой садовник. Пока все, что сказал ему Исидзима, подтверждается: отель действительно почти пуст. И еще кажется, что здание в самом деле не охраняется. По крайней мере, он не заметил никаких признаков охраны. Конечно, функции охранников вполне могут нести официанты, ведь, судя по этому белокурому семеновцу с лошадиным лицом, официанты здесь ничем не отличаются от агентов секретной службы.
Постучали. Вошла Мэй Ин, за ней с полной сумкой Вика. Вика открыла было рот, и он мгновенно понял, что она сейчас назовет его «товарищ капитан». Вика и в самом деле начала было: «Това…» Он, цыкнув, быстро вскочил и кинулся к ней. Вика испуганно отшатнулась, но Гарамов вытеснил ее в коридор, пригнулся к самому уху:
– Я – Сергей. Понимаешь? – сказал он одними губами. – Только Сергей. Никаких «товарищей». Не говори также вслух ничего о самолете, инструментах, раненых и прочем, поняла?
– Поняла. – Она растерянно смотрела на него.
Гарамов уже успел опять превратиться в жизнерадостного добряка. Хохотнул:
– Я тебя провожу. А?
– Проводи.
Гарамов посмотрел на стоявшую в стороне Мэй Ин:
– Передайте господину Исидзиме, что я скоро вернусь.
– Хорошо, господин. – Мэй Ин поклонилась.
На пути к выходу они прошли через большой холл. У двери, ведущей в сад, стоял навытяжку молодой швейцар в расшитой золотом ливрее. Лицо у него было каменным. Когда они подошли к двери, японец поклонился и приоткрыл одну створку. Вика, выйдя и чуть задержавшись, сказала одними губами:
– Это он.
Гарамов нарочно пошел по дорожке медленнее.
– Что значит «это он»?
– Когда мы с Мэй Ин поднимались наверх, этот японец пристал ко мне, – не глядя на него, шепотом сказала Вика.
– Пристал?
– Да. Противный ужасно, привязался, а у меня инструменты. Я боюсь. Мне кажется, они на меня смотрят отовсюду. Еще один смотрел в окно. Давай скорее отсюда улетим… Давайте… товарищ капитан.
– Вика, я ведь просил тебя – не «товарищ капитан», а Сергей. Во-первых. А во-вторых, расскажи подробней, как он к тебе пристал?
Она умоляюще посмотрела на него.
– Говори спокойно. Улыбайся. Будто мы беседуем о чем-то.
– Когда мы поднимались… Я шла первой.
– Вика, улыбайся.
Она натянуто улыбнулась, посмотрела под ноги, медленно ступая по песку.
– Думаешь, это так легко?
– Ты шла первой?
– Да. И вдруг этот швейцар остановился прямо передо мной, что-то залопотал. Быстро-быстро так, и шепотом.
– Хоть одно слово запомнила?
– Ничего я не запомнила. Знаешь, как у них, когда они быстро говорят – «сису-сасу». Я только поняла, что он меня о чем-то упрашивал.
Они подошли к торцу здания, и здесь Гарамов увидел, что к отелю подъезжают машины.
– Что было дальше?
– Эта девушка, Мэй Ин, тут же сказала ему что-то. И он как будто испугался. Сразу поклонился и отошел.
Значит, Мэй Ин приставлена наблюдать за Викой. В это время с дальней стороны к отелю подъехал открытый армейский вездеход. В нем совершенно спокойно сидели два японца в солдатской форме. За ними – цистерна-бензозаправщик и грузовик. Значит, Исидзима его не обманул: по позе японцев ясно, что их совсем не занимает, кто они с Викой и зачем стоят здесь. Вика поймала его взгляд:
– Бензин?
– Если бензин – можно плясать. Ты говорила, что на тебя еще кто-то смотрел. Кто?
– Какой-то японец. Очень страшный.
