Улица, которая казалась ей путем к спасению, была лишь слепой раной в древней туше Броккенбурга, проделанной невидимой пикой дьявол знает в какие доисторические времена и обрывающейся крохотной полостью в его чреве.
Каменный мешок. Ловушка.
Не паниковать!
Холера всхлипнула, пытаясь сдержать клокочущее в раскалывающейся груди дыхание. Первыми коты душат тех крыс, что начинают метаться вместо того, чтоб искать щель. Может, она не самая хитрая крыса в Брокке, но пережила уже многих других, мнивших себя самыми хитрыми. Это что-то да значило.
Дома высокие, мгновенно оценила она. Выстроенные, должно быть, еще в те времена, когда каждый город являл собой разросшуюся крепость, они и сами выглядели небольшими крепостями с мощными, хоть и просевшими под гнетом времени, фасадами. Окна закрыты глухими ставнями и заколочены досками. Двери прочные, но выглядят так, будто их не отпирали уже сотню лет. И сам двор такой же. Неухоженный, пустой, не хранящий никаких запахов жизни, включая естественные для нее зловонные флюиды, во множестве источаемые дряхлыми железами Броккенбурга. Ни дерзких надписей углем на стенах, славящих миннезингеров новой эпохи, ни битого стекла, ни хулиганских пентаклей, вызывающих какое-нибудь паскудное дьявольское отродье, ни даже уличных котов.
Словно жизнь когда-то ушла отсюда, но не суетливо и судорожно, как она уходит из проткнутого ножом тела, а спокойно, обстоятельно и тихо. Ушла, оставив навеки закрытые двери и ставни. Не улица, а какая-то обескровленная и высохшая каменная кишка. Как будто мало таких в закоулках Брокка…
Холера, ни секунды не колеблясь, бросилась к ближайшей двери и заколотила по ней руками. Изо всех сил, безжалостно, до звона в отбитых ладонях.
— Откройте! Пожалуйста, откройте дверь!
Лишь бы дверь открылась. Ей было все равно, что попросит хозяин за прибежище, она с равной легкостью расплатилась бы хоть остатками меди из кошеля, хоть собственным телом. Дьявол, она бы даже позволила спасителю многое из того, чего прежде не позволяла своим пассиям в постели! Возможно, даже по-настоящему противные штуки. И дело здесь было не в похоти, внутри у нее все, включая промежность, смерзлось в глыбу грязного льда. Дело было в спасении собственной жизни. После обваренной ведьмы на рынке вопрос ее разногласий с «Вольфсангелем» перестал быть личной вендеттой. Если Ланцетта ее настигнет, ей лучше не даваться живой, очень уж скверные штуки мерещатся впереди…
— За мной гонятся грабители! Умоляю! Во имя семи герцогов Ада!
Дом не отозвался. Ни скрипом засова, ни сердитым окриком хозяина, ни даже зловещим скрипом взводимого арбалета. Холера схватилась за дверь и потянула ее на себя. Быть может… Нет, заперта накрепко. Мало того, украшена внушительным сигилом от воров. И не какой-нибудь бессмысленной закорючкой, что рады намалевать доверчивым хозяевам за талер всякие пройдохи, нет, взаправдашним Thj'ofastafur, столь тщательно выгравированным на косяке, что сама Железная Дева не изобразила бы лучше. Такой штукой впору запирать шкатулки с драгоценностями или несгораемые шкафы с векселями, а не старую лачугу на окраине, самая большая опасность для которой это сделаться гнездом для выводка фунгов.
Холера, ожесточенно лупившая ладонями по двери, вдруг ощутила под деревом слабое биение чар. Сменив сопровождаемые ругательствами удары на осторожные прикосновения, она мгновенно уловила знакомые контуры, а мгновением позже уже распознала характерный рисунок.
Магический замок. Активированный, мало того, судя по тому, в какую сторону закручивались невидимые энергетические спирали, питавшие его дух, активированный изнутри. В другой момент это не значило бы ровным счетом ничего, но в этот, заполненный осатаневшими ударами ее собственного сердца, это значило очень многое.
Дом не брошен и не покинут, он просто не ждет гостей.
Холера была так взбудоражена и испуганна, что машинально коснулась рисунка охранных чар, чтобы разблокировать замок. И вскрикнула, резко отдернув руку. Вовремя. Спрятавшийся в замке демон яростно клацнул челюстями, отчего на двери на миг проступили раскаленные прожилки. Запахло горелой краской и чем-то едким.
Ах, сука…
Холера подула на обожжённые пальцы. В этом году она прогуляла не одну лекцию по Гоэтии, но даже тех, что она посетила, было довольно, чтобы понять главное. Не отдерни она вовремя руку от двери, сейчас ее кисть уже валялась бы у порога, похожая на кусок пережаренного мяса.
Страх заставил ее позабыть об осторожности. А ведь охранные демоны это не безобидные зверушки в коробке лихтофора, это опасные и злые порождения Ада, сущие церберы, запросто способные утолить голод неосторожно сунувшейся ведьмой. Их можно запутать, можно переманить на свою сторону, исказив сложный узор питающих чар, но искусства такого рода постигают годами и уж точно не на третьем году обучения в Брокке.
