Холли полностью

– В парке. В Дирфилде. Его прочесали в поисках, ну, вы понимаете, тела, и отыскали скейтборд в кустах недалеко от Ред-Бэнк-Авеню. Я думаю, именно там кто-то схватил Питера, чтобы убить его, а перед этим сделать с ним что-нибудь ещё. Или, возможно, кто-то сбил его машиной тем туманным вечером и увёз тело. Чтобы закопать. Какой-нибудь пьяница, вроде меня. Я только надеюсь, понимаете… ради Бога, лишь бы он не страдал. Извините меня.

Вера направляется обратно на кухню, выправка по-прежнему идеальная, но теперь она заметно вихляет бедрами при ходьбе. Джером ещё немного рассматривает скейтборд, затем ставит его обратно в угол. Он больше не уверен, что между Стейнманом и Даль нет никакой связи. Сходство мест исчезновения и мест обнаружения оставленных вещей, может быть случайным, но оно определённо имеется.

Джером возвращается в гостиную. Вера Стейнман выходит из кухни с новой порцией алкоголя.

– Большое спасибо за…

Джером не успевает договорить, как у Веры подгибаются колени. Стакан выпадает у неё из рук и катится по ковру, расплёскивая неразбавленный джин. Джером занимался лёгкой атлетикой и играл в футбол в старших классах, поэтому его рефлексы по-прежнему хороши. Он подхватывает Веру подмышки прежде, чем она успевает приложиться лицом об пол, что могло стоить ей сломанного носа и выбитых зубов. В его объятиях она кажется совершенно обмякшей. Её волосы растрепались и спадают на лицо. Она издаёт пыхтящий звук, то ли пытаясь произнести имя своего сына, то ли нет. Затем начинается припадок, охватывает её тело и она трясётся, как крыса в собачьей пасти.

 1

– Хватит, – говорит Эм Родди. – Выключи.

– Дорогая, – отвечает Родди. – Это же история. Ты согласна, Бонни?

Бонни Рей стоит в дверях кабинета Эм на первом этаже, со стопкой прошлогодних рождественских открыток в руках и не отрываясь смотрит на экран телевизора, где толпа штурмует Капитолий, разбивая окна и карабкаясь на стены. Некоторые размахивают звёздно-полосатыми флагами, другие – гадсденовскими флагами[35] с изображением гремучей змеи и надписью «НЕ НАСТУПАЙ НА МЕНЯ», многие с баннерами Трампа размером с простыню.

– Мне все равно, это ужасно, выключи.

Да, для неё это ужасно, но в то же время ужасно волнительно. Эмили считает Дональда Трампа нахалом, но в придачу кем-то вроде колдуна, с помощью некой магии, которую Эм не понимает (но в глубине души завидует) превратившего неуклюжий и сонный американский средний класс в революционеров. Разумом она ощущает отвращение, но у неё есть и другое мнение, обычно отображаемое только в её дневнике, и последние девять лет изменили его, хоть и считается, что в таком возрасте изменение личности почти невозможно. Эм никогда бы не призналась, но это политическое святотатство завораживает её. Отчасти она надеется, что протестующие ворвутся в кабинеты, выволокут избранных представителей обеих партий и вздёрнут их. Пусть кормят птиц. На что ещё они годятся?

– Выключи сейчас же, Родни. Посмотри наверху, если хочешь.

– Как тебе будет угодно, дорогая.

Родди тянется к пульту, лежащему на столе, но тот выскальзывает из рук и падает на пол, пока репортёр произносит: «Это может быть бунтом или настоящим восстанием. В данный момент нельзя сказать наверняка».

Родди неловко поднимает пульт, держа его не пальцами, а между рёбрами ладоней. Скорчив гримасу, он давит большим пальцем на кнопку выключения, прерывая закадровый голос репортёра на полуслове. Положив пульт обратно на стол, он поворачивается к Бонни.

– А ты как считаешь, дорогуша? Бунт или восстание? Это что, современная версия осады форта Самтер?[36]

Бонни качает головой.

– Я не знаю, что это. Но, могу поспорить, если бы это творили чернокожие – полиция открыла бы по ним огонь.

– Пфф, – фыркает Эмили. – Ни на минуту в это не поверю.

Родди поднимается.

– Эмили, не могла бы ты немного поколдовать над моими руками? Они не любят такую холодную погоду.

– Через несколько минут. Я хочу посмотреть, как Бонни начнёт.

– Хорошо, – он выходит из комнаты, и через некоторое время слышно, как он без задержек поднимается по лестнице. Никакого артрита, ни в коленях, ни в бедрах. Во всяком случае, пока.

– Я загрузила в ваш ноутбук файл под названием «РОЖДЕСТВО И НОВЫЙ ГОД», – говорит Бонни. – Он содержит имена и адреса всех, кто прислал открытку вам и профессору Харрису. Их там очень много.