Алекс вздохнул и потер руками лицо. О, так было лучше. Так хотела Холли. То, что он хотел чего-то другого, не означало, что оно произойдет. На самом деле, теперь было ясно, что это никогда не произойдет. Женщина, которая могла уйти от такого поцелуя, не могла быть женщиной, с которой он мог бы поговорить о чем угодно, особенно если это противоречило ее трезвому расчету.
Вероятно, она рассуждала правильно. Его влекло к ней больше, чем к любой другой женщине, но это было не достаточно для Холли. Она была женщиной, которая заслуживала «навсегда», а он не давал навсегда. Самое большее, что Алекс когда-либо предлагал женщине – это несколько месяцев веселья.
Холли заслуживала большего. Она заслужила все, что должен был предложить мужчина, включая свое сердце. И это было то, чего Алекс никогда никому не предлагал.
Так что все к лучшему, верно? Они оба становились трусами, когда дело доходило до любви.
Не то, чтобы речь шла о любви, конечно.
Между ними была страсть, даже, если Холли отказывалась смотреть ей в глаза, но не было любви. Дружба – да. Уважение и привязанность – да. Глубокая связь – да, для него, по крайней мере. И давняя романтическая привязанность, которую он, судя по всему, никогда не переживет.
Но истинной любви не было. И когда дело доходило до Холли, тут же заходила речь об Уилле. Что кроме его профессиональных достижений могло показать кому-нибудь, в том числе и ему самому, что он готов к любви и обязательствам с матерью-одиночкой и ее сыном подростком?
Нет. Холли была права, убегая от их поцелуя, даже, если она убежала из-за страха. Алекс никогда не думал о том, чтобы прислушиваться к страху, но когда дело дошло до его чувств к Холли, он был готов сделать исключение.
В субботу утром был блинный день. Об этом ему сообщили Уилл и Холли, когда он спустился вниз в десять часов. Было похоже, что Холли уже испекла несколько блинчиков и переворачивала на плите еще три. Она улыбнулась ему, одетая в джинсы и его футболку «Бенгалс». Ее волосы были собраны в свободную косу за спиной.
– Ты совершила набег на мой ящик с футболками?
Женщина осмотрела себя.
– О, верно. Мне жаль. Это одна из футболок, которую ты принес мне в первую ночь. Они такие удобные и когда я ходила по магазинам на прошлой неделе, то как бы сосредоточилась на рабочей одежде и не купила ничего повседневного. Ничего, если я ненадолго ее одолжу? Эту и «Питтсбург»? Только пока не куплю несколько своих.
Мужчина отмахнулся. Он очень хорошо со всем справлялся. И не волновался, как будто бы не случилось этого маленького неловкого поцелуя между друзьями?
— Нет проблем, — вслух сказал он. – Комфорт – это важно. – Алекс откашлялся. – Так что вы делаете сегодня? Намечается что-нибудь интересное?
— Я собираюсь учить маму играть в футбол.
Алекс скептически посмотрел на Холли, когда копался в огромной куче блинов, которые она положила перед ним и которые, по-видимому, были вкусные.
– Ты хочешь сказать, что хочешь научиться бросать футбольный мяч?
Холли усмехнулась.
– Не могу сказать, что волнуюсь, но, на тот случай, если вы не заметили — там великолепный осенний день и бегать по твоему огромному заднему двору весьма привлекательно. Я также пойду в тренажерный зал. Я не была там после пожара, что является ошибкой. Пропущенные тренировки заставляют меня нервничать. Моя работа хороша для интеллектуальной стимуляции, но не физической. Мне нужны обе.
Алекс старался не думать о физическом стимулировании, которое он хотел бы дать Холли. Он превратился в одного из тех парней, у которых каждые семь секунд появлялись сексуальные мысли и мужчина не мог связать двух слов без того, чтобы они не звучали как намек.
Мужчина вздохнул.
– У меня около акра с листьями, которые нужно сгрести. Я составлю вам компанию.
Уилл выглядел восторженным.
– Это здорово! Мы поможем тебе сгребать их после того, как пропустим несколько проходов. Это тоже отличное упражнение, да, мам?
— Что касается меня, то мне это подходит. Как известно, мне нравится создавать порядок из хаоса. Сгребать граблями – работа, доставляющая удовлетворение. Вы начинаете со двора, усыпанного грязными листьями и сгребаете их в кучи. Я так себе все представляю.
***
Холли была права, день был великолепным. Голубое, голубое небо и кленовые деревья с листьями, похожими на пламя. Цвета выглядели так, как будто их нарисовал ребенок: яркий золотистый, блестящий красный, пламенный оранжевый. Соседи тоже жгли листья и резкий, едкий запах разносил ветер, смешивая его с холодным свежим воздухом и сухим запахом листьев повсюду: на деревьях, под ногами, на их плечах. Холли выглядела по-осеннему, со своими рыжими волосами и в коричневом свитере.
Грабли были забыты и они втроем бегали, как маленькие дети, иногда бросая друг другу мяч, но, в основном, просто бегали, прыгали, глубоко вдыхая осенний воздух.
Спустя полчаса Уилл решил, что пора заняться делом.
