Сегодня это было тяжело. «Во всех смыслах», — размышлял Алекс, думая о том, как было досадно, что его намеки были потрачены впустую.
Какой будет его жизнь, начиная с этого момента? Лежать без сна каждую ночь, думая о Холли?
Алекс вздохнул. Может быть, для него будет лучше больше не видеть Холли или еще лучше – никогда ее не встречать. Теперь, когда они уже занимались любовью, это было в тысячу раз хуже. Он собирался погубить ее для всех других мужчин, а вместо этого она погубила его.
Алекс неожиданно отбросил одеяло и опустил ноги с кровати. Ему нужно выбраться из этого проклятого дома. Прогуляться или еще что-нибудь. Он натянул джинсы, футболку и пошел в прихожую, заметив под дверью Холли полоску света, что не помогло ему успокоиться. Мужчина отвел глаза, когда спускался вниз, где надел пару ботинок и кожаную куртку.
Снаружи воздух был прохладным, проплывали несколько облаков, закрывая Луну. Алекс засунул руки в карманы и пошел на прогулку, чтобы как-то восстановить свое здравомыслие.
Призрачная надежда.
***
Холли показалось, что она услышала, как хлопнула входная дверь. Женщина подняла глаза от книги, которую держала в руках и поняла, что уже двадцать минут смотрела на одну и ту же страницу. О, какой смысл? Она бросила книгу на кровать рядом с собой и уставилась в потолок.
Может, Джина была права. Возможно, не имело смысл иметь страстное желание к кому-то в таком роде и не допускать его? Она была в одном шаге от того, чтобы встать с кровати и идти в комнату Алекса.
На самом деле, женщина задержала дыхание. Холли решительно села. На ней была довольно симпатичная пижама, простая, но шелковая, с верхом, украшенным кружевом.
Стараясь не думать слишком много или сделать что-нибудь, что уменьшило бы шансы на то, что она поцелует Алекса в течение следующих двух минут, Холли выскользнула из кровати и на цыпочках прошла по комнате, колеблясь всего лишь минуту до открытия двери. Через мгновение женщина стояла в дверях комнаты Алекса.
Его там не было.
Холли вспомнила, что слышала, как стукнула дверь и разочарованно вздохнула. Он пошел прогуляться. Наверное, остыть. Алекс был так же разгорячен как и она, и вышел из дома, чтобы не вести себя глупо. Даже больше. Мужчина делал именно то, что она просила. Прекрасно.
Ругая себя за то, что так долго ждала, Холли вернулась в свою комнату, легла в постель и выключила свет. «Все было к лучшему», — мрачно сказала себе женщина, глядя, как лунный свет мерцал сквозь черное кружево деревьев за окном. Она спаслась от принятия очень глупого решения. Завтра они с Алексом поговорят, решат делать благоразумные вещи и все вернется в нормальное русло.
Для Холли было слишком плохо то, что размеренная жизнь уже не казалась ей привлекательной.
В конце концов, она, должно быть, заснула или, по крайней мере, задремала, потому что, когда Холли открыла глаза и увидела в лунном свете взъерошенного Алекса, стоящего у ее постели, женщина подумала, что грезила. Он был одет для прогулки, в свои ботинки и кожаную куртку, от мужчины пахло холодным ночным воздухом и осенними листьями.
— Алекс? – спросила она, моргая на него.
— Прости, — быстро сказал он. – Я думал, что ты еще не будешь спать. Я думал… — Алекс неожиданно прервался и опустился на колени рядом с ней. – Мне жаль, что я пришел сюда. Но я не могу… знать, что ты так близко и я не могу тебя… не думаю, что смогу это сделать, Холли. Я не знаю, что делать. Помоги мне. Скажи, что мне нужно остановиться. Скажи, что ненавидишь меня. Скажи мне уйти.
Холли повернулась на бок, лицом к нему. Она протянула руку и убрала волосы с его лица. От ее прикосновения Алекс открыл глаза, которые были закрыты.
– Я не могу, — прошептала она. – Я тоже не знаю, чего хочу, но не хочу, чтобы ты уходил. Почему ночью легче говорить правду?
Алекс схватил ее руку, которой Холли гладила его волосы и поцеловал ладонь. Она задрожала.
– Я не знаю, — сказал он, глядя на нее. – Но я бы хотел, чтобы солнце больше никогда не входило.
Они на мгновение замолчали, а тишина была настолько глубокой и насыщенной, что Холли слышала, как они дышали и, даже шепот листьев за окном. И затем руки Алекса оказались на ее голых руках, он гладил своими ладонями кожу Холли, посылая мурашки по телу женщины в тех местах, которых касался.
Неожиданно Холли почувствовала застенчивость и отстранилась, отодвинувшись в изголовье. Алекс только улыбнулся, схватил женщину за запястье и прижал их к подушке, когда поднялся на нее сверху и уперся коленями по обе стороны от ее бедер. На нем все еще были ботинки и куртка, он был полностью одет и был настолько мужественным, настолько притягательным, что все, что Холли могла сделать – это с бешено колотящимся сердцем ждать, что мужчина будет делать дальше.
Он переводил взгляд от груди к бедрам Холли и она наблюдала за тем, как Алекс медленно остановился на ее плоском животе. Женщина дрожала от осознания того, что ее ночная рубашка поднялась выше пупка. А мышцы сжались так, будто она ступила в ледяную воду.
