— Забудь об этом, мама. Ты можешь попробовать продать это Алексу, но он достаточно умен. Не думаю, что Алекс купится на это больше, чем я.
Вспышка Уилла была настолько внезапной, что Холли почувствовала на глазах слезы. Решив, что Алекс не увидит ее боли, она схватила посуду, сжимая ее руками, и отнесла в раковину, где женщина могла стоять спиной к кухне, когда пыталась успокоиться.
Позади себя она могла слышать, как стул Алекса скреб по полу, когда мужчина вставал.
— Есть ли шанс того, что это не значит, что ты бросаешь меня?
Его голос был холодным и Холли не могла смотреть на него.
– Мы никогда не были вместе, — сказала она, услышав, как дрожал ее собственный голос. Холли включила воду, чтобы наполнить раковину и держала руки под водой. Ее кожу стягивало и горло саднило.
— Я вижу.
Вода была мучительно горячей, но Холли не двигала руками и не включала холодную воду. Если бы она только могла сжечь эти чувства, выжечь их из себя, заставить остановиться…
— Я сказал в субботу утром, что приму любое решение, которое ты примешь, пока понимаю, почему ты так делаешь. Тогда ты сказала, что это справедливо.
Холли проглотила свою боль.
– Это справедливо, — сказала она. – Я просто…
Алекс не стал ждать ответ.
Холли слушала его шаги, когда мужчина выходил из кухни. Две слезы вытекли из ее глаз, скользнули по щекам и упали каплями вниз, как капли дождя. Затем Холли глубоко вздохнула и начала мыть посуду.
Глава 11
Алекс бежал сильнее и быстрее, чем обычно, пытаясь вытеснить эмоции физической нагрузкой. Это был трюк, в котором он был хорош на протяжении многих лет, с тех пор, как был маленьким мальчиком, который имел дело со смертью своей матери и вступал в драки с соседскими детьми.
Футбол всегда был для него выходом и источником радости. И было хорошо, что в его жизни все еще был футбол, потому что все не выглядело так, что Холли будет с ним. Если только он не сможет убедить ее дать им шанс.
К тому времени, как Алекс вернулся домой, солнце садилось над покрытыми деревьями холмами на западе. Он медленно шел по газону, чувствуя, как замедлялось его сердцебиение и вытирая рукавом толстовки глаза от пота.
— Алекс, — мужчина услышал, как его позвала Холли. Она стояла перед ним в красном свете облаков – идеальном фоне для ее светлой кожи и пылающих волос.
Холли выглядела молодой и хрупкой, когда смотрела на него беспокойными зелеными глазами. У нее была такая сильная личность, что можно было легко забыть, насколько маленькой она была, на самом деле, какой стройной и тоненькой, как подросток. Она выглядела именно так сейчас, в своем громоздком коричневом свитере с волосами, затянутыми в хвост.
Но Холли не была подростком.
— Алекс, мне очень жаль. Хотелось бы, чтобы все было по-другому.
— Да? А как же иначе?
— Я боялась, что так случиться. Ты был так добр ко мне и Уиллу, когда забрал нас после пожара и заставил чувствовать себя как дома. Я не знаю, что бы мы делали без тебя. А мы с тобой… построили настоящую дружбу; дружбу, которая… так много значила… и теперь она разрушена. – Ее нижняя губа дрожала. – Я бы хотела, чтобы мы никогда не спали вместе.
Это было также жестоко, как любой удар, который он получал на футбольном поле. Алекс смотрел на Холли.
– Как ты можешь этого желать? Эти ночи с тобой были лучшими в моей жизни. Заниматься любовью с тобой – у меня нет слов, чтобы описать, как это было. И я знаю, что там ты была со мной.
Женщина отвернулась от него.
– Это не то, что я имела в виду, — с трудом, сказала она. – Я не имела в виду… конечно, я чувствую тоже самое. О… о тех ночах. Но мы должны быть сумасшедшими, чтобы думать о том, что могли бы стать чем-то большим. Просто посмотри на наши достижения.
Алекс на шаг приблизился к Холли.
– Ты имеешь в виду мой послужной список. Но, Холли… то, что я чувствую к тебе… я никогда не чувствовал такого ни к кому. – Сейчас или никогда. – Холли, я люблю тебя.
Она отступила на шаг и выглядела ошеломленной.
– Что ты сказал?
— Ты меня слышала. – Мужчина провел рукой по волосам и закрыл глаза от лучей заходящего солнца. – И из твоего испуганного вопроса я предполагаю, что ты не собираешься говорить, что тоже меня любишь.
— Алекс, я не могу.
— Не можешь или не хочешь?
— Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Мужчина открыл глаза.
– Да, конечно. Я знаю, что ты что-то чувствуешь ко мне, Холли. Разве ты не хочешь дать этому шанс? Дать нам шанс?
Холли сложила руки на груди.
– Алекс, ты никогда не оставлял зубную щетку в доме женщины. Тебе всегда нравилось играть на поле. И теперь ты ожидаешь, что я поверю в то, что ты откажешься от своей свободы? Ради матери-одиночки с сыном подростком?
— Да. – Алекс имел это в виду всем сердцем, но Холли не выглядела убежденной.
Мужчина вздохнул.
– Холли, это, правда, что у меня никогда не было серьезных отношений. Но ты когда-нибудь задумывалась…
— О чем?
Алекс вздохнул.
