Я молча вошла, и она, заперев ворота на ключ, тоже молча повела меня через мощенный булыжником двор к тому самому невзрачному зданию, которое при первом взгляде вызвало у меня тоску. Однако внутри оно оказалось чистеньким и уютным, а главное – теплым. Стены были аккуратно выбелены, а пол покрывали узорчатые дорожки.
– Подожди здесь, – сказала моя провожатая. – Я сообщу матушке Евдокии.
Она свернула за поворот коридора и скрылась из виду. Кто знает, как воспримет эта самая матушка мое появление. Еще начнется сейчас – почему в брюках, почему без платка! Я однажды имела неосторожность зайти в церковь в таком виде, как сейчас, и там нарвалась на подобные нравоучения. Тогда я развернулась и ушла, но теперь, когда я только-только начала согреваться…
Матушка Евдокия появилась с противоположного конца коридора. Это была невысокая, приятной внешности женщина средних лет.
– Здравствуйте, – несмело сказала я, когда они с моей провожатой подошли ко мне.
– Добрый вечер. Тебе не плохо? – строго спросила она, окидывая меня пристальным взором.
– Нет, – удивилась я странному вопросу. В самом деле, почему мне должно быть плохо? Устала – да, проголодалась – да, замерзла – не то слово, но чтобы плохо? Неужели я так плачевно выгляжу?
– Вот и славно, – удовлетворенно кивнула матушка и улыбнулась: – Заблудилась, значит? И куда же ты шла, если не секрет? Или – откуда?
– Я к бабушке приехала, в деревню Холмище, но не нашла туда дороги.
– Ты приехала туда к бабушке? – Ее лицо вытянулось в нескрываемом изумлении. – Вот это да! Впрочем, ладно, позже побеседуем, скоро время трапезы. Раиса, позаботься.
Вот так, и никаких придирок к брюкам!
После трапезы, на которой присутствовали около двух десятков женщин разных возрастов, матушка позвала меня к себе и подробно расспросила о моих приключениях. С дотошностью сыщика она выспрашивала о каждой мелочи, и я сама не заметила, как рассказала ей все с самого начала, то есть с появления Лильки. Матушка Евдокия то хмурилась, то удивлялась, но, по всему видать, верила.
– Что ж ты не послушалась матери? – пожурила она меня под конец. – Мать-то, поди, лучше знает, раз не пускает.
– Ой! – спохватилась я. – А нельзя ли отсюда позвонить?
– У нас нет телефона.
– А с мобильника? Есть тут сигнал?
– Разве что с колокольни, и то с десятой попытки.
