Полох отрицательно помотал головой. Остальные булгары команды были с ним согласны.
– Ираклий, когда в ваших горах люди поднимают рог, наполненный молодым вином, первый глоток делают за тех, кого сейчас с нами нет, второй за тех, кого уже никогда с нами не будет и лишь только третий за тех, кто с нами сейчас. Стал бы ты пить за таких друзей, как Вамба и Намба?..
Ираклий отрицательно помотал головой. Остальные горцы команды были с ним согласны.
– Прости меня Намба, – чуть слышно сказал Вамба.
– Прости меня, Вамба, – вторил ему собеседник.
Кривой Купец довольно улыбнулся. То тоже! Не хватало ещё раздоров в команде.
Но Феодору было этого мало.
– Ну, а если Намба и Вамба настолько немощны, что не могут носить сундуки, видно настал мой черёд занять их место, а их предназначение – занимать место моё!
Под громкий смех гребцов и матросов и даже некоторых дружинников, Феодор стянул с себя зелёные шёлковые одеяния и набросил одно из них на Вамбу, а второе на Намбу. И Намба и Вамба были новичками в команде и не привыкли к таким выходкам хозяина, поэтому были в полном недоумении, сменившимся искренним восхищением, когда оставшийся в одной набедренной повязке купец в одиночку оторвал от земли тяжёлый сундук, поднял его над головой и в таком положении доставил на корабль. Даже словены и викинги не скрывали восторга по поводу такой демонстрации силы.
– Теперь ваши хозяева Намба и Вамба – люди настолько немощные, что могут только командовать.
Гребцы вернулись к работе, которая теперь потекла в два раза быстрей. Каждый из них, проходя мимо оторопевших чернокожих, считал своим долгом задать какой-нибудь вопрос, и, не дождавшись ответа, пройти дальше, с трудом скрывая смех.
Насмешки сыпались на Вамбу и Намбу со всех сторон.
– Намба, можно я отойду по нужде?
– Вамба, ты уже решил каким маршрутом поплывём назад?
– Хозяин, когда пойдёте покупать новые корабли, не берите у кинтарийских судоделов!
Феодор не успел взять второй сундук. Намба и Вамба упали перед ним на колени, и протянули зелёные одеяния, умоляя о прощении. Тот, кого прозвали Кинтарийским Циклопом, с улыбкой натянул одежду, рывком поднял с колен каждого чернокожего, ободряюще похлопал их по плечу и велел продолжать работу. Быстрее молнии Намба и Вамба бросились к пещере.
Кое-кто из команды пытался повторить поступок хозяина. Разумеется, ни у кого это не получалось.
Когда кто-нибудь из этих горе-силачей ронял свой сундук на землю, Феодор уже не спешил на помощь. Он умел чувствовать момент для таких поступков. В отличие от других.
Один из друзей Кривого Купца, в своё время всё-таки догадался о мотивах его странного поведения и попытался подражать ему. Силы этому человеку было не занимать, поэтому он смог без вреда для здоровья разделить с командой все тяготы работы моряка. Вот только Кривой Купец, в отличие от своего незадачливого подражателя, хорошо знал, когда нужно скинуть с себя шёлковую одежду и вцепиться в длинное весло или в верёвку, держащую парус, а когда нужно попивать фалернское и отдавать суровые приказы. Через неделю команда звала того беднягу по имени, работу делала с откровенной ленью, и самый последний гребец осмеливался похлопать хозяина по плечу, когда бывал пьян, а пили на корабле с того момента каждый день. Естественно, по возвращению в стольный град пришлось менять всю команду.
Кривой Купец слышал, как на десятке языков за его спиной люди восхищаются силой хозяина. Как и многие судовладельцы, он набирал команду не по цвету кожи или глаз, а по рабочим качествам, но в отличие от них, понимал речь каждого своего работника. И не только понимал, но и чувствовал момент, когда нужно этим знанием блеснуть. Ещё один из его подражателей попытался как-то выучить язык чернокожих гребцов и когда понял то, что говорят о нём за глаза, то подбежал к дружинникам и потребовал, чтобы они отрубили головы всей команде, а за вёсла сели сами. Разумеется, они отказались, и по возвращению в стольный град пришлось распустить и команду, и дружину.
Взгляд Кинтарийского Циклопа упал на дружинников. Он доверял своим людям и не нуждался в надсмотрщиках, поэтому и словены и викинги, когда угроза драки миновала, вернулись к любимому времяпровождению: военным играм.
В данный момент они образовали полукруг и наблюдали, как их предводители состязаются в умении сражаться тяжёлым мечом и управляться большим щитом.
Непосвящённому могло показаться, что этот бой идёт не на жизнь, а на смерть, но Феодор знал, что Олаф-рус и Волок-ант – побратимы. Они никогда не поднимут друг на друга руку, если речь идёт не о дружеском поединке.
Волок-ант был нанят позже Олафа-руса. Побратимы не виделись много лет и поэтому сразу не признали друг друга. Когда Феодор узнал, что викинг и словен приятели, то он уже не мог распустить одну из своих дружин и не навлечь подозрений в трусости. Хотя, это была не трусость, а всего лишь осторожность, древний принцип «Один сторож сторожит другого», или, как говорили жители Вечного города, «Разделяй и властвуй», но Феодор дорожил уважением команды, которого так долго добивался.
