– Ты хочешь сказать, что мой слуга солгал?.. Что солгали десятки уцелевших свидетелей Набега Двухсот Драккаров?.. Или, может, мне приснилось, что шесть лет назад двести драккаров налетели на берега окраин Империи и, ограбив их, ушли прежде, чем басилевс поднял в погоню флот?..
Сыновья викингов, осевших в Империи, положили ладони на рукояти мечей, и русы в ответ изготовили копья для броска. Но кровопролития не произошло.
– Может быть, это были другие Чёрные братья?.. Не те, что родились в племени аугов. Ведь ты же не знал их имён до того, как приехал сюда? – осторожно предположил Флоси.
Фома чуть было не ударил его, но что-то ему помешало. В глаза старика вернулся разум, а потом пришли сомнения.
– Что за глупость ты бормочешь, скальд?! Разве могут быть ещё викинги с такой странной внешностью?
– Ха-ха-ха! Не могут!.. – зло засмеялся Гуннар Поединщик. – Верно, ты очень торопился с местью, раз вцепился в первых попавшихся тебе Чёрных братьев, как акула, глотающаявсё, что встретит на голодный желудок. Раз не поинтересовался: а не носит ли кто-нибудь ещё такое же прозвище? В том набеге участвовали хирды разных племён. И в каждом нашёлся хоть один воин, что сделал пленницу не рабыней, а женой, потому что женщины того народа способны свести с ума самого здравого мужчину – я знаю, что говорю. Только в Стране Льдов дюжины две или три стариков, чьих сыновей зовут Чёрные братья! Другое дело, что все они не такие известные люди, как Адилс Непобедимый и его родичи. Многие известны на Севере не больше, чем в жарких странах – герои наших саг. Неудивительно, что тебе называли не вечно-загорелых жителей моей родины, а Адилса, Марви, Ваги и Торальфа, когда ты расспрашивал о Чёрных братьях. Если ты вообще спрашивал, а не принял за обидчиков родной семьи, смуглых воинов первого же попавшегося племени! Если это так, то ты, Фома Колисандр, не умнее, чем покойный Человек-гора!
Гуннар сделал паузу, отпил вина и сказал уже спокойнее, не сводя глаз с сидящей рядом дочери шейха.
– Раньше ты был умнее, полководец Фома. Я слышал о тебе, когда служил в Империи, хотя мы ни разу не встречались. Ещё до моего рождения, вроде бы как тебе прочили славу Ксандра Великого – знаменитого полководца Вечного города. Но даже дети знают, что в ряды верховных стратегов Империи прорываются не те командиры, что умеют хорошо воевать, а те, кто умеют низко кланяться.
Даже не посещавшие школы грамматиков дети фиордов от своих поживших в Империи отцов и дядей знают, что Ксандр Великий не имел никакого отношения к легионерам Вечного Города. Гуннар Поединщик в очередной раз с умным видом сказал полную глупость, и не будь полководец Фома так взволнован, он бы непременно ткнул зазнавшегося невежду как нашкодившего щенка в лужу. Но сейчас Фоме было не до того.
– Подлый лжец! Ты лжёшь, Гуннар Поединщик! Я слышал о тебе ещё в Империи, хоть и ни разу не встречал. Мы вместе бились с врагами моей страны, но каждый раз в разных отрядах. Так вот, подлый хольмгангер, тебе можно было верить, когда ты мог ценой сломанных рёбер отрубить хобот царскому слону, а с тех пор, как ты стал главным развратником Страны Льдов, верить твоим словам – всё равно, что обещаниям басилевса! Ты говоришь это нарочно, чтобы обидеть меня, подлый Поединщик!
– Думай, что хочешь, – махнул на него рукой Гуннар и попытался дотянуться до погружённой в свои мысли девушки, чтобы погладить её волосы, но боль заставила его откинуться обратно.
– Думай, что хочешь?! – завизжал от гнева Фома Колисандр и затряс руками. – Ещё одно лживое слово, и я отрублю твой поганый язык!
– Язык Гуннара не самый правдивый в Стране Льдов, но сейчас, о Фома Полководец, он был искренен, как не знавший отцовского гнева ребёнок. В земле свейнов тоже есть Чёрные братья, – учтиво прохрипел Флоси Среброголосый.
– Ха, земля свейнов! Можно подумать, даты не принимали участия в том набеге! – недовольно буркнул племянник Эрика Одержимого.
В глазах Фомы Колисандра блуждало всё больше и больше сомнений, а потом их сменил страх.
– Нет! Нет! Нет! Молчите! Молчите все! Вы все заодно, северные лжецы! – крикнул он, в истерике топая ногами. – Даже если Чёрных братьев и много, то не все они принимали участие в Набеге Двухсот Драккаров шесть лет назад!
– Ха! Не все, – усмехнулся кто-то на соседнем драккаре, – да только с нашего фиорда их было девять человек из двух родов. Правда, все они такие бездарные воины, что заведи кто-нибудь со мной разговор о Чёрных братьях, я бы тоже вспомнил Адилса и его родичей, а не наших смуглокожих воинов.
Никогда за все двадцать три года жизни Олаф-рус не видел такого страха, какой сейчас изуродовал лицо Фомы Колисандра. А когда Флоси Среброголосый, немного подумав, вспомнил подробности Набега Двухсот Драккаров, то и без того старый полководец в одночасье потерял ещё четверть века жизни.
– Как называлось селение, где жила твоя семья? – спросил бродячий скальд.
– Т-т-т-тог-г-галополь, – дрожащим голосом ответил отставной полководец. – Я жил в ег-г-го окрестностях.
