— Нет, князь, я в таких делах не участвую.
— В каких?
— Все эти новгородские развраты, ménage à trois, это не для меня. Вообще в славянских землях очень много разврата, больше, чем в других краях. И на твоем месте я бы приструнил мужеложцев.
— А во Франции их нет?
— Есть.
— Но меньше?
— Пожалуй столько же, но никто там не рассматривает это, как повседневное дело. Мужеложствуют себе тихо, скрываясь.
— Пригласи ее и останься.
— Нет, я не желаю, это разврат.
— Дурак! Трижды дурак! Какой еще ménage à trois, орясина! Предложение будет политического свойства.
— Не люблю политику, — сказал Жискар. — Но если не ménage à trois, то так и быть, останусь. Хотя она и не нравится мне совсем. Самые лучшие женщины тут — у самого торга, есть такая улица, там живут многие жены купцов…
— Веди ее сюда.
Жискар вышел. Ярослав перевел дыхание, быстро вытер рукавом пот со лба, и приготовился к худшему.
Не следует быть таким подозрительным. Во-первых, это, возможно, вовсе не она. Мало ли рыжеватых баб кругом. Может действительно хозяйка какого-нибудь хорлова терема прислала. А если она, то с чего это вдруг именно об этом она будет говорить, будто точно известно, что именно Марьюшка наша ненаглядная пошла на… да… Далеко пошла. Игра по крупному. Но может вовсе и не Марьюшка. А может, Добронега просто проверяет, с кем ей можно заключить союз какой-нибудь. Кроме того, Добронега в Киеве. Это точно известно? Вроде бы, да. Но кто ж ее, Марьюшку нашу неуемную, знает. И если не в Киеве, значит, Хелье не сумел. Не успел. Не додумал. В общем, провал. Полный провал. Может, Хелье схватили? И все у него выведали? Тогда еще хуже. Тогда со мною будут говорить с позиции силы.
Жискар вернулся, сопровождаемый Эржбетой. Войдя, Эржбета гибко и изящно поклонилась князю не сгибая колен и достав длинной тонкой рукой до пола.
— Доброе утро, князь.
Ярослав, уперевшись арселем в край стола, жестом пригласил ее сесть на ховлебенк. Она еще раз поклонилась, более сдержанно, и с достоинством присела. Следуя неписаному этикету, ноги она держала вместе и сдвинула их влево, обе. Следуя тому же этикету, Жискар остался стоять, хрустя редиской и с неодобрением разглядывая гостью. Она ему явно не нравилась. Не в его вкусе. Жискар любил женщин потолще, посолиднее, либо очень ладных и нормального роста, как Ларисса.
— Мне нужно говорить с тобою наедине, князь, — сказала Эржбета.
— У меня от Жискара нет тайн. Я тебя слушаю.
Эржбета оглядела Жискара. Э, подумал Жискар, а ведь она прикидывает, легко ли ей будет, если нужно, меня убить. Да, я был прав — обременяющая женщина.
— Хорошо, — молвила Эржбета. — Будь по твоему.
Еле сдерживая себя, Ярослав улыбнулся, но улыбка вышла блеклая, кривая. Далеко зашла сестренка. На этот раз — очень и слишком далеко.
— Некая особа хочет предложить тебе союз, — сказала Эржбета.
Каждый мускул в теле Ярослава напрягся до предела. Эржбета увидела, как бледнеют щеки и лоб князя, и слегка удивилась.
— И вот почему, — продолжала она. — Она, особа, считает тебя законным правителем Новгорода. А также будущим правителем гораздо больших территорий. Она хочет предложить тебе некоторые услуги.
— Какие же?
— Ты стеснен в средствах. Наемники твои ненадежны, они слишком долго бездействуют. Ты можешь получить и золото и людей.
— Что же я для этого должен буду сделать?
— Ничего.
— Совсем ничего?
— Почти. Ты просто отметишь, что тебе оказана была услуга. А там видно будет. Особо обязанным считать себя не надо. Кроме того, мне велено дать тебе совет.
От неимоверного облегчения закружилась голова. Князь быстро подошел к окну и отворил ставню.
— Я могу… — спросил он, задыхаясь, — …могу я… подумать? Есть ли время?
— Наверное есть, но очень немного.
— А совет будет только после моего ответа?
— Нет, зачем же. Та, которая меня послала — она ведь не торговка какая. Если она оказывает услугу, она ничего не требует взамен сразу. И услуга оказывается до конца. Совет такой. Тебе нужно обратить внимание на Ветровую Крепость.
— Ветровую… А! Знаю.
— Именно там, в Ветровой Крепости, и в ее окрестностях, собираются порою весьма интересные люди.
— Да. Я слышал.
— Но просто привести туда войско нельзя. Его обнаружат, и людей этих потом не найдешь. Нужно действовать молниеносно, не оставляя следов.
— Страсти какие, — заметил Жискар, дожевывая редиску. — Прямо как Дикий Отряд Ликургуса.
Ярослав улыбнулся, а Эржбета внимательно посмотрела на Жискара.
— Какой отряд?
— Дикий. Полулегендарные люди, служившие Базилю Второму.
— Откуда ты об этом знаешь?
— Да кто ж из воинов об этом не знает? — удивился Жискар. — Военачальник Ликургус рассорился с Базилем, и Базиль в благодарность за прошлые заслуги не казнил Ликургуса, а позволил ему бежать. Неужто не слышала никогда?
— Нет, — сказала Эржбета сухо.
— Князь, а ты слышал?
— Я слышал, — ответил Ярослав, чувствуя, как к нему возвращаются силы. — Подозреваю, — добавил он насмешливо, — что и гостья наша слышала, просто у нее такая привычка — держать при себе все сведения, которые следует держать при себе.
