Май 2018 года. Лондон. Непревзойдённому частному детективу Шерлоку Холмсу поступает предложение от его брата, Майкрофта, занимающего высокий государственный пост, расследовать вероятное влияние России на исход референдума о выходе Британии из состава ЕС.Выдающийся сыщик отрабатывает несколько версий. Он выходит на след находящегося в Лондоне журналиста из США, способного, по мнению Холмса, дать ответы на многие вопросы. Однако важный свидетель погибает, не успев ничего рассказать. А из дела о его убийстве исчезает важный документ, без которого можно усомниться в насильственной смерти американца. Затем гибнет инспектор полиции Тобиас Грегсон, установивший факт исчезновения этой важной справки.Холмс получает анонимное послание, в котором ему предлагается отказаться от участия в расследовании. Ему удаётся отыскать курьера, который передал письмо. Этим доверенным лицом оказывается Ирен Нортон (Адлер), жена адвоката Нортона, похищенного неизвестными злоумышленниками. Подробно расспросив Ирен о человеке, который шантажирует её, Холмс вычисляет преступника.Однако злоумышленник первым обращается к сыщику, предлагая ему уже непосредственно отказаться от участия в расследовании дела Брексита за большое вознаграждение.Детектив опасается за жизнь Ирен, которая является важным свидетелем и к которой он неравнодушен как к женщине. Но спасти Ирен ему не удаётся. Кроме того, погибают ещё несколько человек, связанных с досье текущего расследования, включая похищенного адвоката Нортона.Холмс убеждён, что за смертями стоит Джеймс Мориарти, «кардинал преступного мира», который может оказаться двойным агентом иностранных спецслужб.
24 мая 2019 г., пятница. 18:24 по Гринвичу
Лондон. Барк плэйс, 25
– Мэри! Ты посмотри! Эйприл уходит! Как тебе?
Реакции на этот возглас практикующего мануального терапевта Джона Уотсона, обращённый к его супруге, хлопотавшей в тот момент на кухне, не последовало.
Однако доктор не обратил на это внимания и продолжал с таким возбуждением, будто утреннюю новость о намерении премьер-министра Британии Теодоры Эйприл подать в отставку впервые передали в эфир только что:
– А ведь Холмс предрекал это. Он был уверен, что Эйприл не справится и уйдёт досрочно!
Через пару минут Мэри Уотсон, войдя в комнату, где в кресле перед телевизором сидел муж, небрежно бросила:
– Ну и что? Не он один видел, что перед премьером стоит сложнейшая задача, которая может оказаться нерешаемой.
– Нет, дорогая. Не в этом суть, – кисло выдавил из себя Джон.
Мэри, чуть помедлив, подошла к креслу, в котором сидел супруг, положила ладонь ему на голову и слегка потрепала его шевелюру. Тихо произнесла:
– Я понимаю, милый. Тебе сейчас не помешала бы его поддержка.
Джон напрягся. По лицу пробежала тень.
Годом ранее. 25 мая 2018 г., пятница. 12:39 по Гринвичу
Лондон. Бэйкер-стрит, 221 Б
– Добрый день, Холмс! Вы снова хмуры, словно туча над Тауэрским мостом. Вышли бы на улицу прогуляться: сегодня чудесный тёплый день, хоть и слегка облачно – бодро отрапортовал доктор Уотсон, едва зайдя в гостиную, где в кресле возле столика сидел выдающийся детектив.
Шерлок Холмс задумчиво смотрел в одну точку на противоположной стене, приложив к губам свою любимую трубку, которая, впрочем, была погашена.
– Здравствуйте, доктор. Однако сегодняшний день при всём желании сложно назвать добрым, – произнёс он, положив трубку на столик.
– Странно, – попытался отшутиться Уотсон. – «Ливерпуль» обыграл «Рому» и вышел в финал Лиги чемпионов. Что же вас не устраивает? Что в финале он встретится не с лондонским «Арсеналом»?
Доктору было хорошо известно, что последнее дело его закадычного друга и незаурядного сыщика было завершено ещё полгода назад, и просто не хотел заострять внимание на этом малоприятном для Холмса обстоятельстве. Однако отвлечь своего собеседника от тяготивших его мыслей оказалось непросто даже Уотсону. Зная Холмса уже много лет, он решил просто не мешать и направился к себе, обронив мимоходом, что намерен проштудировать фармакологию. Как вдруг, уже поднимаясь по лестнице в свою комнату на втором этаже, он снова услышал из-за спины голос Шерлока.
– Вы следите за последними событиями, доктор?
Вопрос был неожиданным, как и сам его факт.
– Что конкретно вы имеете в виду? – растерянно спросил Уотсон, обернувшись в недоумении.
Холмс, помедлив, произнёс:
– Ну, хотя бы взять наши недавние совместные с американцами и французами удары по Сирии.
Доктор отреагировал после некоторой паузы:
– Вы хотите поговорить об этом? – снова пытаясь перевести всё в шутку и стараясь отвлечь своего товарища от чрезмерного, как ему показалось, напряжения, спросил он. – Ну что ж! Я как доктор и как ваш друг просто не могу проигнорировать такую просьбу.
С этими словами Уотсон развернулся и, спустившись по ступенькам в гостиную, чуть прихрамывая, подошёл ко второму креслу, по другую сторону от столика. Присев, он закинул ногу за ногу и привычным движением потянулся к графину с бренди, обычно стоявшему на столике, чтобы наполнить бокал. И только сейчас, к своему удивлению, доктор обнаружил, что на столике, за которым уже сидел напряжённый Холмс, нет ни графина, ни бокалов, а вместо них лежит увесистая стопка газет и журналов. В гостиной не было включено искусственное освещение, а естественное, пробивавшееся через небольшое оконце, расположенное на приличном расстоянии от столика, оставляло желать лучшего: детектив любил такую обстановку, она помогала ему концентрироваться. К тому же Уотсон, когда вошёл с улицы в гостиную из коридора, был по своему обыкновению погружён в себя и просто не заметил, что на столике всё изменилось.
– Предпочли электронным носителям бумагу? – кивнул он в сторону газетной кипы.
– Просто возникло желание прогуляться, и по пути домой набрал всё это, – не отрывая взгляда от точки на противоположной стене, произнёс Холмс. – И потом, – едко добавил сыщик, – я, в отличие от вас, доктор, не страдаю аллергией на библиотечную пыль.
– Ну что ж, это так. И мне, чтобы продолжить общение с вами, сидя возле этой груды аллергенов, следует прежде сходить за маской, – снова попытался отшутиться Уотсон и уже, было, привстал, чтобы оставить раздражённого Холмса один на один со своими мыслями.
– У меня появилось новое дело, – вдруг произнёс детектив.
