Карлу Штернбергу барону фон Кастеру
Мой дорогой друг и сосед!
Памятуя о том, что Вы, по всей вероятности, беспокоитесь о ваших пропавших людях Рейне Пало, Эльмаре Вайсе, и Бернде Кернере, спешу Вам сообщить, что с ними всё в порядке. Они были задержаны крестьянами деревни Ахья при попытке вымогательства — попытке, разумеется, самочинной! — я и в мыслях не допускаю, что Вы стали бы таким образом ставить под угрозу нашу с Вами дружбу.
В настоящее время они отрабатывают уплаченное за их поимку вознаграждение на постройке раппинской тюрьмы. За исключением, однако, Рейна Пало — он вёл себя дерзко, и милостью баронессы фон Раппин получил двадцать плетей. Заверяю Вас, дорогой друг, что волноваться о нём нет ни малейших причин — медикус Раппина оказал ему всю потребную медицинскую помощь. По выздоровлении он присоединится к своим товарищам. После того как они отработают выплаченные за них триста имперских пфеннигов, я вынесу решение об их дальнейшей судьбе. Впрочем, не буду возражать, если вы предпочтёте наказать их сами, выплатив за них триста пфеннигов — я прикажу передать арестованным ваше решение по этому вопросу, которое надеюсь услышать в самое ближайшее время.
К сожалению, использование преступников на подсобных работах вызвало недовольство моих подданных, которые рассчитывают на эту подработку сами, и считают, что осуждённые преступники отбирают у них рабочие места. Уступая просьбам подданных, и с глубокой печалью в сердце, я вынужден был распорядиться о том, что в дальнейшем подобные вымогатели должны быть казнены на месте. Разумеется, исходя из принципов гуманности, тела казнённых будут незамедлительно передаваться в баронство Кастер для должного погребения.
Я прошу Вас, любезный барон, довести до Ваших людей неизбежные последствия их самодеятельных попыток получить что-то с моих крестьян. Поверьте, выиграют от этого все — Ваши люди останутся живы, мои люди сберегут патроны, а мы с Вами, дорогой друг, сохраним нашу чудесную дружбу.
Засим прощаюсь, с наилучшими пожеланиями Ваш преданный друг Кеннер Арди барон фон Раппин.
Жизнь в Раппине оказалась неожиданно насыщенной и увлекательной, но на горизонте уже замаячила летняя сессия, и дальше тянуть с возвращением стало невозможным. Наконец, я объявил о скором отъезде и собрал заключительное совещание.
— Прежде всего обсудим самое важное, — начал я. — А учитывая, что у нас за соседи, самое важное — это вопросы безопасности. Сразу скажу, что полк уходит вместе со всем тяжёлым вооружением и Владеющими. Здесь остаётся одна сотня с лёгким вооружением, но через некоторое время уйдёт и она. Дружине здесь делать нечего, а от соседей я не жду в дальнейшем серьёзных проблем.
— А если вдруг они решат, что раз полк ушёл, то можно и напасть? — спросил управляющий.
