В центральном коридоре оказалось практически пусто, и к выходному тамбуру они вышли быстро. Едва Майк миновал мощные струи тепловой завесы, отделяющие зев распахнутых ворот от ослепительно белой с непривычки, снежной бесконечности, до его слуха донесся грохот сражения. Он вышел из ворот и остановился, щурясь от ярких бликов отражающегося от снега солнца. С отвыкших от естественного света глаз внутрь очков покатились слезинки, и несколько секунд ему пришлось стоять на месте, прищурив глаза и адаптируясь к обстановке.
— Где вездеход? — услышал он голос одного из своих провожатых, обращающегося к кому-то ещё.
— Застрял у шаттлов, — ответили ему. — Ждёт прибытия БТР сопровождения. Там опять зашевелились мутанты, гражданской технике запрещено передвигаться без армейского прикрытия. Чертовы твари! Четвертые сутки не можем от них избавиться, чуть что — зарываются в снег и уходят! И тепловые ловушки не помогают — мутанты уже не клюют на эту приманку!
— Сэр, нам лучше вернуться за тепловую завесу! — Солдат взял его под локоть. — Тут небезопасно.
После долгого нахождения в тепле лазарета царящий вокруг Холод чувствовался сильнее обычного. От быстро накаляющегося на морозе пластика очков повеяло чем-то невидимым и ледяным, и Майк подумал, что совсем не против последовать совету военных. Он сделал шаг назад, но тут же остановился, осознав смысл услышанного. Неужели безногий был прав?
— Подождите минуту! — Майк сморгнул застывающие на ресницах слезинки. — Он сказал, что бои с мутантами идут четвертые сутки? Так когда же закончился буран?
Майк решительно выдернул руку из хватки солдата и внимательно осмотрелся.
Подступы к Барбекю представляли собой целый лабиринт из сомкнутой друг с другом, вышедшей из строя техники, покрытой остатками кровавого льда, который явно пытались долбить и соскабливать. Видимо, военные отбуксировали сюда весь погибший транспорт, что оказался в непосредственной близости, и составили из него заграждения, предназначенные затруднить монстрам приближение к АЭС. Внутри образовавшегося укрепрайона снег был плотно утрамбован танковыми гусеницами арктического типа, с сильно увеличенной шириной траков. За разбитыми машинами, словно за баррикадами, засели не меньше трех десятков солдат, осматривающих окрестности через прицелы винтовок и пулеметов. Несколько левее накатанной колеи непривычно-зеленой вереницей стояла пятерка небольших минометов, возле которых сноровисто суетились расчеты.
Командующий ими офицер взмахнул рукой, и заряжающие синхронным движением вложили в стволы пузатые тела мин. Батарея оглушительно громыхнула, посылая заряды в небо, и Майк невольно отшагнул, разворачиваясь в сторону их предполагаемой цели.
За укрепрайоном из мертвой техники повсюду, насколько хватало беглого взгляда, снежная поверхность не имела и фута ровного пространства. Всё было перепахано следами человеческих сапог, звериных лап и колес бронетранспортеров и покрыто сотнями заледеневших лужиц, пятен и брызг крови. В разных сторонах виднелись беспорядочно разбросанные, исцарапанные когтями остовы погибших вездеходов и боевых машин, до половины занесенные снегом. Замороженные строения Реактора, подступы к которым оказались густо засыпаны мелким ледяным крошевом из замерзшей крови, зияли провалами входов, лишенных дверных створ. Внутри некоторых из них виднелись армейские палатки и костры, разведенные в бочках из-под горючего.
Расположенные на покатых крышах строений пулеметные гнезда прицельно били в сторону бункера, на который вела наступление целая армия.
