Неожиданно тварь замерла, прекращая рычать, и испуганно принюхалась. В следующий миг она бесшумно исчезла в тумане, и Майк потерял связь с реальностью.
Мутно-серая удушливая вата, забивающая сознание, жгла мозг разъедающей болью, вгрызалась в позвоночник и кости, пульсировала тошнотой в горле и слабыми судорогами сотрясала ставшее непослушным тело. Майк проваливался в эту вату всё глубже, потеряв всякую способность сопротивляться, и серая пелена начала чернеть, медленно превращаясь во всепоглощающую темноту. Внезапно боль резко притупилась, будто кто-то выкрутил верньер регулировки на минимум, пелена замерла, как на стоп-кадре, и поверх неё возник образ. Майк увидел лицо. Оно принадлежало одетому в белое светлокожему человеку преклонных лет, седому, как снега ледниковой пустоши.
Ниспадающие ниже плеч волосы, густые усы и длинная борода делали его словно высеченным из глыбы спрессованного снега, но покрытая зимним загаром кожа и пронзительный взгляд жестких, словно лазерное излучение, бездонно синих глаз, не оставляли сомнений в том, что, несмотря на возраст, этот человек даст фору многим.
Старик стоял, опираясь на резной посох с навершием, выполненным в виде головы орла, и смотрел Майку прямо в глаза. Он поманил его к себе и указал рукой в ватную пелену.
Внутри неё растаяло отверстие, и Майк увидел знакомое нагромождение двухсотлетних руин, вмерзших в исполинскую глыбу льда. Одна из трещин в её подножии виднелась особенно отчетливо. Старик поманил его ещё раз и исчез.
Майк открыл глаза и тут же скрючился, сотрясаемый приступом рвоты. Через минуту ему удалось отдышаться, и он понял, что должен немедленно встать и куда-то идти. Нечто звало его, маня в один из ледяных тоннелей, и образ седого старика вновь всплыл в охваченном болью сознании. Майк поднялся на ноги и побрел сквозь струйки поднимающегося пара. Расплывающаяся в глазах картина не позволяла четко разглядеть, куда он двигается, но Майк почему-то точно знал, что идет в правильном направлении.
Вскоре перед ним из тумана возникла ледяная стена с зияющей посреди трещиной, и он углубился в полумрак ледового тоннеля. С каждым шагом идти становилось легче, боль притуплялась, зрению возвращалась четкость.
Тоннель закончился заснеженный выходом, и Майк вновь почувствовал холод, впивающийся в кожу лица. Он вышел к обледенелому лесу и остановился. В нескольких шагах впереди, на рухнувшем стволе могучей ели, сидел старик из видения. Он был точно такой же, каким Майк видел его в бреду. С резным посохом, без шапки, седой как лунь, в длинных, до пят, одеждах из белых шкур и с непонятным амулетом на груди. Синие глаза внимательно оглядели Майка, старец встал, опираясь на посох, и неожиданно оказался двухметрового роста с внушающей уважение шириной плеч. Майк испуганно огляделся, но не нашел среди деревьев кровожадных коротышек и неуверенно спросил молча разглядывающего его старика:
— Кто вы?
— Дикарь из тайги, разумеется, — невозмутимо ответил тот, и Майк инстинктивно отшагнул назад.
Он одновременно понимал и не понимал этого человека. Старик говорил на совершенно чужом языке, не имеющем ничего общего с английским, но смысл его слов мгновенно отпечатывался в сознании Майка, словно старец вкладывал фразы ему непосредственно в мозг, пользуясь речью исключительно забавы ради.
— А ты — человек из Новой Америки, прилетевший просить помощи, — с абсолютной уверенностью констатировал седой старец. Похоже, он прекрасно понимал его английский, но продолжал говорить на своем языке.
— Как вы узнали? — изумился Майк, ежась от забирающегося в рваное снаряжение мороза.
— Элементарно. — На губах старика мелькнула легкая улыбка. — У нас в Сибири негров отродясь не бывало. Откуда же ты ещё мог взяться! Ладно, нам пора идти, пока ты не помер.
— Я?.. — Новый приступ рвоты скрутил Майка, и он упал на колени, отплевываясь кровью. В голове опять зашумела боль, в тело вернулась дрожь. Он с трудом отдышался и собрался подняться, как вдруг из заснеженных кустов прямо на него выскочила жуткая тварь. Кабан-мутант со здоровенными кривыми клыками и ненормально короткими лапами злобно сипел, не сводя с него налитых кровью глаз, отбрасывая копытами снег.
Похоже, тварь уже решила, кого из людей убьет первым.
— Уходи! — негромко произнес старец, привлекая к себе внимание кабана. — Ступай восвояси!
Он слегка ударил острием посоха в снег для большей убедительности. Но мутант отреагировал на это по-своему. Кабан злобно завизжал, оскалил клыки и приготовился к атаке.
— Как знаешь, — невозмутимо изрёк старик. — Всяк сам творит свою судьбу. Ты выбрал.
Кабан ринулся в бой, и в тот же миг ближайшие кусты взорвались фонтаном обледеневших обломков и снежных комьев. Раздался оглушительный рев, и огромный черный таран в мгновение ока сшиб бегущего кабана, подминая его под себя и снося куда-то в сторону. Громко захрустели ломающиеся кости, и истошный предсмертный визг оборвался на высокой ноте. Майк судорожным рывком развернулся к месту событий и увидел изломанную кабанью туту, лежащую у ног бурого медведя ужасающих размеров.
