Я — пламя, он — лед. Я — день, он — ночь. Мы такие разные, как мы можем быть вместе?Эх… кого я обманываю? Я лишь маленькая искорка рядом с этой глыбой льда. Я маленький лучик солнца в этом темном лесу, в этом мрачном и опасном мире, где кто-то считает, что я обладаю магической силой. Вот только какой именно — не известно. Трудно поверить в такую сказку, ведь у меня даже не хватает духу упрекнуть человека, нагло севшего на мое место в театральном зале. О какой силе тут можно говорить?
Я поднималась по лестнице на эшафот — самый сложный путь в моей жизни и возможно последний, который предстояло пройти.
Ноги не слушались. С каждым шагом чувствовалось, приближение чего-то ужасного, с чем моя слабая психика не способна справиться, но я все равно шла. Тюремщик подталкивал сзади, возвращая в чувство.
«Почему я все еще в сознании, разве я могу подняться туда сама? — удивлялась я своей выдержке. Я уже устала думать о том что это был просто сон. — Возможно конец там наверху, мне остается чуть-чуть пройти и я проснусь?»
Я шла босиком и пыталась осторожно наступать на грубые доски, которые так и норовили наградить очередной занозой. Тяжелые кандалы на ногах впивались в кожу, обжигая, словно раскаленные.
Я не чувствовала рук. Их завязали веревкой, да так сильно, что слезы полились из глаз от боли. «Как жаль, что у меня такие тоненькие ручки», — тюремщик, пытался надеть кандалы, но мои ладошки почти свободно через них проходили.
Грубая ткань длинной рубашки колола плечи. В тюрьме сказали, если я не переоденусь в этот колючий мешок, то меня убьют прямо в камере. Я игнорировала эти угрозы. Тогда тюремщик сказал, что он сам меня разденет. Пришлось сдаться. «Это ткань хорошо горит!» — смеялся он, разевая беззубый рот.
Поднявшись наверх, я почувствовала слабый смрад, перемешанный с резким запахом смолы и чего-то горького. Впереди за дальним краем эшафота высился столб, обложенный по кругу сухими ветками и дровами.
Тут я увидела толпу. Люди собрались вокруг периметра, охраняемого цепочкой стражей. Стальные шлемы блестели в лучах солнца серебристой змейкой, которая окружала эшафот и большое кострище, видимо сделанное специально для меня.
Я почувствовала, как двое мужчин развернули меня в сторону невысокого деревянного помоста, у каменной стены, тоже окруженного стражниками в блестящих шлемах и ярко-красных накидках. На помосте стоял Магистр Мердок с Мистером Оуэном, и еще два неизвестных мне человека, одетых в черное.
Нас разделяла плотная толпа людей. Их любопытные глаза поглядывали то на меня, то на Магистра Мердока.
— Эта женщина, — начал он, — обвиняется в колдовстве! Я сам собственными глазами видел, как из неё выбегали маленькие черные бесы! И не только я! Здесь стоят свидетели, которые тоже могут это подтвердить! Виктория Браун, так она себя назвала, была обнаружена на запрещенной территории, в заколдованном лесу.
— Но это всего лишь юная девушка! — кто-то крикнул из толпы.
— Ведьмы всегда появляются в обличии красивых безобидных девушек, чтобы вызывать у нас сострадание и жалость, но нас не обманешь! Она исповедует идолопоклонничество! Смотрите, что она носит у себя на груди! — он показал мою золотую цепочку, с маленьким распятием, — Здесь изображен человек прикованный к кресту, человек, который мучается и страдает! Эта ведьма поклоняется человеческим страданиям! Её красные волосы — это знак, крови! Крови, которая будет литься рекой! Нас ждет погибель, если мы не уничтожим её! Только огонь может нам помочь! Огонь такой же жаркий, как око нашего бога! Бог смотрит на нас с неба днем — через солнце и ночью — через луну! Когда небо затянуто облаками, значит богу не угодно смотреть на нас, смотреть на наши греховные деяния! Но сейчас небо чистое, и Бог с нами! Он нас поддерживает! И скоро мы убедимся в том, что эта женщина настоящая ведьма! Спустить её в яму к зверю! Если зверь не тронет её, значит она ведьма! — Магистр Мердок стоял, подняв руки в небо, все тело его тряслось от волнения.
Толпа одобрительно гудела:
— К зверю! К зверю!
«Спустить к зверю? Если он меня не тронет? А если тронет? Я же в любом случае умру!» — по спине пронеслась ледяная волна, вернувшая меня из забытья. Хотелось вырваться из рук стражников, но они крепко держали.
За эшафотом зияла глубокая каменная яма, примыкающая к серой башне. В низу башни находились железные решетчатые ворота. По краям ямы, справа и слева толпились люди. Их было еще больше, чем со стороны помоста, где стоял Магистр Мердок.
«Как я не заметила этой ямы, когда поднималась на эшафот?» Смрадный запах стал еще сильнее, когда меня потащили вниз по каменным ступенькам и закрыли передо мной тяжелую стальную калитку.
— Пожалуйста отпустите меня! Я не сделала ничего плохого! Пожалуйста! — слезы хлынули из глаз. Я смотрела на человека в блестящем шлеме и умоляла открыть дверь, но он в страхе отвернулся и поспешил наверх.
«Я не сделала ничего плохого…» — вновь и вновь повторяла я эту фразу, но меня никто не слышал. Слезы залили глаза, так что я с трудом могла видеть. Я наощупь дошла до ближайшего угла и села, попытавшись закрыть лицо связанными руками.
— Выпустить зверя! — скомандовал голос.
Ворота в башне открылись. Из темноты с диким ревом выступило что-то большое и черное. Оно рычало, как огромный лев или тигр. Был слышен звон цепей о каменный пол и стук огромных когтей. Я сжалась в маленький комочек, настолько маленький, насколько могла и молилась, зажмурив глаза. Прочитав «Отче наш», я попросила Бога, чтобы зверь убил меня быстро и безболезненно.
