Вступление в круг жриц предвещало светлое будущее, пока княжна Агна не попалась в когти хищника. Но нет, он не убил девушку! Вместо этого его отец – правитель княжества Роудук, решил выдать прятавшую в лесах княжну замуж. Но будущий муж холоден к ней, как и его брат, который пытается извести девушку. Если бы только это – чужая воля сжирающая её душу. Видимо, Агна чем-то прогневила богов, и единственный выход – бежать прочь.
Глаза слезились, и Агна почти ничего не видела, только в полумраке туман да светлевшее небо, затянутое рваными облаками, что мелькало сквозь сосновый полог, который покачивался – голова кружилась и слабость одолела. Девушка боялась сбиться с пути или – что ещё хуже – свалиться прямо в гущу папоротника. Вскоре жёлтый свет начал пронизывать лес тонкими нитями, возвещая скорый рассвет, запахло от земли тёплой палой листвой и хвоей. Сколько живёт уже тут, вдали от родного стана, а многих мест окрест и не знала. Агна потёрла пальцы, подышала на них: суконный плащ не грел. Холодно, будто морозы скоро ударят, но до зимы далеко – вон, ещё деревья в зелени, хоть и Грудень во всю силу вступил, и прошёл Родогощь, да отзвучали последние песни во славу плодородия – теперь время для долгих вечерних посиделок в натопленных до духоты избах. Просто Агна отдала слишком много. Воймирко призвал ещё вчера на заре к капищу, Агна даже не предупредила Ерию – верную помощницу, с которой жили они вдвоём, вот уже третья зима подошла, исчезла на целую ночь – неприятностей не оберёшься: Ерия отругает, хотя доверяла ей всегда. Но последний год выдался тяжёлым – Воймирко спуску не давал, и Агна часто ходила к месту силы. Слишком часто, и Ерия затревожилась о ней. Ещё вздумает весточку отцу послать, а тот – не дай Боги! – вернуться потребует. И так волновался, что ушла она далеко с границ княжества в небольшую общину к вольным людям.
Агна посмотрела на свои руки – пальцы дрожали, значит, с глаз ещё не спала марь. Она сбилась с шага, теперь решая, спешить ли? Не пугать же своим видом людей, да и ко всему уже многие не спят, трудясь с утра, ещё примут за нежить, в деревню не пустят. Хоть каждый знал, кто она, а поди, докажи, коли неладное увидят.
Наконец, завиднелись сквозь чёрную чащу проблески воды. До Ледницы – крохотной деревеньки на берегу речушки, которые местные прозвали Полозь – было уже недалеко: на лодке перебраться на другой берег да по излучине чуть – и на месте.
Агна подхватила надетые поверх рубахи длинные юбки, вымокшие в росе – будь они неладны! – посетовав что не надела мужскую одежду для большего удобства пробираться через чащобу, и пошла быстрее. Вырываясь из сумрака, вышла на край холма под ещё тусклый свет, и задержалась, любуясь на благодать, что распростёрлась перед ней, даже дыхание застыло в груди: словно в снегу лес, облепленный туманом, в котором скапливалась заря. Он тянулся клочьями к самому берегу неширокой реки, окутывал тонкие сосны, что роняли в воду росу с хвои, стелился по ровной, как сталь, глади, и скудел только к середине русла.
Агна тряхнула тяжёлыми от сырости косами, поторопилась, цепляясь за влажные стволы и колючие ветки. Благо, в обилии света изменения не так были заметны. Скользя по крутому спуску – шею можно свернуть – девушка кое-как добралась до русла – там, где-то в зарослях рогоза, спрятана лодка. Девушка поторопилась туда, продираясь сквозь высокую траву, путаясь в тяжести юбок, думая о том, чтобы поскорее добраться до печи, отогреться и хотя бы немного поспать. В лицо пахнуло тиной. Громкий всплеск, раздавшийся от берега, и неуловимое движение прохладного воздуха заставили Агну вздрогнуть. Вглядываясь в высокую стену камыша, она попятилась, намереваясь броситься обратно в чащу, да наткнулась на что-то твёрдое – поймав на уловку, сталь упёрлась в шею, обожгла кожу, как укус змеи, и страх прокатился ледяной крупой по спине.
– Не двигайся, – прозвучал позади приглушённый и такой вкрадчивый, достающий до самого нутра мужской голос.
Оглушённая грохотом собственного сердца, Агна сглотнула, ощущая спиной давящую угрозу. Лезвие исчезло, но шею сдавили жёсткие пальцы, и Агну мгновенно припечатало спиной к твёрдому телу, закованному в панцирь брони – уж она могла отличить.
– Где он? – горячее дыхание обожгло ухо.
– Кто?
– Не прикидывайся дурочкой, – послышалось в голосе раздражение. – Воймирко, где он? Веди меня к нему.
– Нет! – Агна рванулась из хватки, вцепившись ногтями в руку, продирая её, но напрасно – словно из железа вылита. – Пусти!
Забилась яростно, но в ответ её хорошенько встряхнули, как стираную тряпку – грубо и жёстко, давая понять, что лучше вести себя смирно.
– Показывай дорогу, откуда только что пришла, – процедил он сквозь зубы, подобрав косу, потянул и дёрнул больнее. Взглянуть на напавшего не было никакой возможности. – Иди!
Грубый толчок, и Агна полетела вперёд, ногой зацепилась за корни и неуклюже рухнула на землю, но помочь тот, кто только что грозил отрезать ей косы, само собой не собирался. Тем и лучше – это дало девушке передышку, чтобы осмыслить происходящее. Она зло зашипела и, если бы была дикой рысью, то, наверное, ощерилась бы вся, не собираясь ни о чём говорить, хоть трясло всю от страха. Кто он и откуда только взялся?
