– Да. Это мы учтем, – ответила Эрика. Мосс посмотрела на нее. Они обе знали, что Эрика говорит Мэнди то, что та желает услышать.
В дверь постучали, и в кабинет вошла молодая женщина – сотрудник полиции.
– Мэнди, это констебль Кей Прайс, – представила вошедшую Эрика. – Она отвезет вас домой. Мы будем контактировать с вами через нее.
– Это все?
– На данный момент да. Как только у нас появится новая информация, мы свяжемся с вами.
– Рада знакомству, – с улыбкой произнесла Кей, пожимая Мэнди руку.
– Да, вот еще что, – сказала Мэнди, поднимаясь с дивана. – Во время одного из последних разговоров по телефону Нина сказала, что ездила с Максом отдыхать. Куда-то в Девон. Звонила она с таксофона. Не знаю, что случилось с ее мобильным телефоном. Она сообщила, что на нее напали и Макс как-то с этим разобрался.
– Что значит «как-то разобрался»?
– Она повесила трубку. Я перезвонила. Набрала «192», пытаясь выяснить, с какого номера был совершен звонок. Оказалось, что с таксофона у шоссе, которое ведет в Оукгемптон. Вернувшись домой, она отшутилась по этому поводу и больше об этом никогда не говорила. Объяснила, что они тогда выпили. Но голос у нее был не пьяный. Казалось, она…
– Какой у нее был голос? – спросила Эрика, тронув Мэнди за плечо.
– В нем слышался ужас. Голый ужас… – Миссис Харгривз снова заплакала. – Вот уже многие месяцы я почти не сплю. Не живу, а существую. Личная жизнь полетела под откос… Я видела в новостях, что они сделали с тем парнем. Тут одно из двух: я увижу дочь либо по другую сторону стола в тюремной комнате для свиданий, либо в морге. В любом случае, это будет хоть какая-то определенность.
Эрика смотрела на Мэнди, думая про себя, что только крайняя безысходность и полнейшая обреченность могут заставить мать произнести такое.
На следующий день рано утром, в самом начале шестого, вооруженная опергруппа прибыла в Кеннингтон. Эрика и Мосс сидели в микроавтобусе службы технической поддержки, который поставили за углом от центрального входа в здание высотного многоквартирного дома – закоптелого сооружения эпохи 1970-х, втиснутого в лабиринт жилых построек, которые тянулись от станции метро и «Овала»[44]. Через собес они установили, что Нина Харгривз и Макс Киркхэм проживают в однокомнатной квартире на первом этаже дома «Баден-Пауэлл». После чего Эрика быстро собрала вооруженную опергруппу для задержания обоих подозреваемых. Их имена не упоминались в сообщениях СМИ, подготовленных предыдущим вечером, но все равно существовала вероятность, что они видели репортажи и попытаются скрыться.
В микроавтобусе было очень холодно. Эрика и Мосс наблюдали по монитору, как группа захвата окружает здание, занимая позиции для штурма. Команду из двенадцати крепких бойцов возглавляла инспектор Паркинсон – решительная рыжеволосая женщина.
– Она – прямо копия меня, только худая и с ружьем, – пошутила Мосс после того, как Эрика в 3:30 утра провела инструктаж в отделении Луишем-роу.
– Мы на позиции. В квартире – никакого движения, свет нигде не горит, – зазвучал из рации голос Паркинсон.
– Будьте готовы к возможному нападению сверху, – ответила ей Эрика.
– Наши глаза всюду – и сверху, и снизу. Чертовски опасный квартал… – В эфире появились помехи, и рация замолчала.
Эрика не являлась непосредственным руководителем операции по задержанию подозреваемых – ее проводила инспектор Паркинсон. Но со времен Манчестера она впервые работала в составе вооруженной опергруппы и потому очень нервничала.
Рация снова затрещала, и сквозь помехи прорвался голос Паркинсон:
– Включаем камеры. – На мониторе, что стоял на столе перед Эрикой и Мосс, засветилось шесть экранов.
– Чудеса современной технологии, – прокомментировала Мосс.
На груди каждого бойца группы захвата был закреплен портативный видеорегистратор с функцией ночного видения, с которого в беспроводном режиме и передавалось изображение. Оно было зеленым и зернистым, но с трех разных ракурсов они ясно видели огромную освещенную парковку, на которой стояло несколько автомобилей. Еще одна видеокамера показывала бетонный коридор, в который выходили двери квартир на первом этаже. На пятом и шестом экранах они видели улицу и противоположную сторону здания.
В этой операции использовалась новая технология. Оперативников столичной полиции лишь полгода назад снабдили портативными видеокамерами, и Эрика с Мосс впервые наблюдали их в действии.
– Мы заходим, – доложила инспектор Паркинсон. Зернистое изображение на экранах верхнего ряда задрожало, поскольку группа захвата стала крадучись пробираться вперед.
На экранах крупным планом появилась дверь подъезда. Две другие камеры показывали бетонный коридор: два бойца заняли позиции по обе стороны от общей лестницы. Три бойца группы захвата, помимо видеокамер, были экипированы очками ночного видения.
По этому поводу возник спор на экстренном совещании с Маршем и суперинтендантом Хадсон.
