На том они закончили разговор и вышли из камеры. Я не стала спрашивать, сколько мне еще ждать, прежде чем я смогу отправиться домой. Я же не была арестована, так что, пожелай я, могла уйти в любую минуту. Толку-то? С тем же успехом я могла оставаться и отвечать на вопросы, пока детективы не устанут от этого еще больше меня.
Они вернулись спустя всего десять минут и сказали, что я свободна. Отдел убийств столичного департамента полиции не имел ко мне больше вопросов — на данный момент.
Я пошла домой. Можно было сесть на автобус или вызвать такси, но мне хотелось пройтись. А еще позарез нужно было связаться с Диланом, выяснить, что за фигня творится. Во всей этой свистопляске два факта оставались пугающе непреложными: Кэдди мертва, Дилан не отвечает на звонки. Дилан — единственный, помимо Кэдди, человек из клуба, которому я объяснила, где стоит мое судно. Неужели это он убийца?
Я паковала коробки в своей съемной квартире, подкрепляясь остывшим кофе. В дверь постучали. Я так долго ждала Дилана, что уже и надеяться перестала. Боялась, что он раздумал и насчет свертка, и насчет пятидесяти штук. И что бы я делала, если б он так и не принес мне денег? Не знаю, но обратного пути у меня не было: я уволилась, расторгла договор найма квартиры, передала Кэмерону аванс за судно и взнос за стоянку в марине. Как бы все ни обернулось, жить мне предстояло на борту.
— Можно войти? — спросил он.
«Давно пора», — чуть было не ответила я. Мне хотелось ударить его, спросить, где он, черт побери, болтался, почему заставил меня так долго ждать и даже не позвонил. Одет он был не по-рабочему, а в джинсы, рубашку, на этот раз темно-синюю, и поношенную куртку. Сумки у него при себе не было, и я встревожилась: так он не принес денег? Значит, все-таки передумал?
Дилан прошел по пятам за мной в кухню, я сняла со стула коробку, чтобы его усадить.
— Уже в сборах? — спросил он.
— Почти все я отправляю на склад для хранения, — пояснила я.
— Решил проверить, как ты тут.
— О, я в порядке, спасибо. Что Кэдди?
Он улыбнулся:
— Как обычно. То веселится пуще всех, то нет ее несчастнее.
«Предложить ему что-нибудь выпить? Или Дилан не пьет ничего, кроме водки? К тому же чайника уже не найти».
— Значит, посудину ты выбрала?
Я расплылась в улыбке:
— Ага, выбрала. Называется «Месть прилива».
— Неужели? Чудное имечко.
— Ей подходит. Приезжай посмотреть.
— Это одна из тех, которые ты осматривала? В Кенте?
— Да, в Рочестере.
Он одобрительно кивнул:
— Мне показалось, Фиц круто обошелся с тобой.
— Ну, не так чтобы круто… — возразила я. — Думаю, я слишком возомнила о себе.
— Он никому не сказал, что ты уволилась. Ни разу не упомянул о тебе с того дня, как ты ворвалась к нему в кабинет.
— Наверное, он обозлился, что я вздумала жаловаться на Арнольда.
— Да, это вряд ли пришлось ему по вкусу. А ты еще и явилась сама, незваная.
Повисла странная пауза. Даже сидя, Дилан словно заполнял собой всю комнату.
— Итак, ты все еще согласна?
— Да.
Не было смысла уточнять, на что именно я согласна. Лишний раз упоминать сверток, который мне оставят на хранение, — только воздух зря сотрясать.
— Отлично, — сказал Дилан. — У тебя есть машина?
— Нет, но на завтра я найму фургон, чтобы перевезти все хозяйство на борт.
— Хорошо, — сказал он. — Знаешь Брендз-Хэтч, трассу для кольцевых автогонок? Там неподалеку отель «Свисток» — по шоссе А-двадцать. Сможешь найти?
— Конечно.
— Буду ждать тебя в баре отеля. Завтра, в девять вечера.
— Ладно. А если не получится? Если я слишком долго провожусь?
— Буду ждать до упора.
Он поднялся уходить, и я чуть было не попросила его задержаться еще ненадолго. Он не дал мне времени ничего сказать. Он даже не оглянулся, выходя.
Я опоздала в Брендз-Хэтч всего на десять минут, и то потому, что подъехала не с той стороны и пришлось ползти до развязки, прежде чем я смогла развернуть фургон. День был напряженный, я переправляла вещи на склад, руководила грузчиками, вывозившими другую часть моих пожитков, главным образом мебель, на «Месть прилива». И вот она в фургоне, под завязку забитом ящиками.
Дилан ждал в баре, пристроившись с краю, откуда он мог наблюдать за дверью, не показывая виду, что кого-то ждет. Я взяла бутылку пива и скользнула в кресло напротив Дилана. Он одарил меня этой своей улыбкой, которая преображала его, делала почти красивым.
— Думал, ты уж не приедешь, — сказал он.
— Извини, — ответила я. — Немного заплутала на подъезде.
Он вдумчиво кивнул. Рядом с ним на диване лежал объемистый пластиковый пакет. Дилан опустил на него руку. Что внутри? Кокаин? Героин? Лучше об этом не думать, сосредоточиться на мысли о деньгах.
— Здесь все, — пояснил он. — Плюс мобильный телефон.
— Ясно, — сказала я.
— В телефон забит только один номер под именем Гарланд. Когда я буду готов приехать за свертком, я позвоню тебе. Не отвечай, если определится другой номер, не Гарланд.
— Почему Гарланд?
— Просто в голову пришло.
— Твоя фамилия?
Я понятия не имела, какая у него фамилия. Знала его только под именем Дилан.
— Нет.
— Могу я позвонить тебе на этот номер?
— Нет.
— А если что-нибудь случится?