Я не сразу сдвинулась с места. Ноги тряслись, руки тоже. Я оглядела склад: все как обычно, ящики с добром Роджера и Салли, холодильная камера, старая палатка, упакованная в несколько мешков, — они пробыли здесь так долго, что имени владельца никто не помнит, — в углу древний мотоцикл Кэмерона, «триумф». Кэмерон якобы пытался его реанимировать, но мы ни разу не видели его даже близко от этого ископаемого. При виде знакомых предметов я слегка успокоилась, ноги уже тверже стояли на земле. Я снова поглядела в дверную щель — никого. И звуков никаких, кроме отдаленного шума транспорта. Я вышла за дверь, на узкую тропку. Тоже никого. Дверь офиса закрыта, внутри темно. У понтона тишина, лодки дремлют в илистых колыбелях.
Те мужчины свернули налево. Я двинулась за ними, прокралась за угол дома — вдруг они там. Никого. Я уже смелее пошла дальше. На парковке пусто. Ушли.
Я вернулась в сарай за велосипедом. Мелькнула мысль снова подняться на борт, забрать кое-что из одежды, пару необходимых мелочей.
«Сматывайся с лодки, — сказал он. —
Я поехала вверх к шоссе, все время высматривая тех мужчин или припаркованный автомобиль. Но так и добралась до шоссе, никого не увидев. Потом я доехала до замка, до внешней стены, оплетенной диким виноградом, лоза извергалась из амбразур, как лава из жерла вулкана. Я пронесла велосипед по ступенькам, вошла на территорию замка, присела на скамейку. Вынула из кармана оба телефона и хотела сперва позвонить Дилану, однако что-то мне подсказывало: абонент будет недоступен, и вместо Дилана я со своего мобильника набрала номер Джима.
Он не сразу ответил.
— Привет, это Дженевьева.
— Привет. — Похоже, он все еще на меня сердится.
— Мне звонил Дилан.
— Что он сказал?
— Велел убираться с лодки. Сказал, за мной следят, я должна уйти оттуда и позвонить тебе. Вот я и звоню.
— Где ты?
— В замке Рочестера. На велосипеде. Мы можем… можем где-нибудь встретиться?
Пауза, приглушенный шум, как будто он прижимает телефон к плечу.
— Джен, я сейчас на работе, не могу отлучиться. Ты в безопасности? Уверена, что за тобой не следили?
— Я никого не видела. Здесь никого нет. Во всяком случае, никого подозрительного, — уточнила я.
По лужайке прошла молодая парочка с детской коляской, у лестницы замка отдыхали на скамейке пожилые супруги. Женщина хохотала, аж за сердце хваталась. Несколько студентов с одинаковыми рюкзаками развалились на траве. Доносилась смутно знакомая мелодия — кто-то слушал музыку по мобильнику.
— Я кого-нибудь пришлю за тобой, хорошо?
— Нет надобности. Я тут в безопасности, полно людей, — сказала я. — Джим, что за хрень творится?
— Точно пока не знаю. Главное — не высовывайся, я приеду, как только смогу. Держи при себе телефон. Оставайся там, где есть люди, а если придется, звони девять девять девять. Договорились?
И он отключился.
Я сидела на скамейке, прислушиваясь к тому, как закипает во мне праведный гнев. Выискались тоже — распоряжаются, куда мне идти, что делать!
Пусть я тут в безопасности, дожидаться рыцаря на белом коне я не стану. Я снова села на велосипед, скатилась с холма и влилась в поток транспорта.
Центральная улица Рочестера была пустынна, в узкой щели между историческими зданиями полоскалась разноцветная мишура, то ли после прошедшего праздника, то ли в преддверии грядущего. Колеса подскакивали на брусчатке. Доехав до кафе «Дот», я прислонила велосипед к стене, заказала кофе латте и сэндвич с беконом и присела за металлический столик снаружи. Было ветрено, посетители предпочитали завтракать внутри, но мне требовался свежий воздух и возможность спокойно поразмыслить.
Я не сказала Дилану о том, что сверток пропал. Почему же он не попросил меня прихватить его с собой? Может быть, уже знал о пропаже? Я не могла вполне отделаться от подозрения, что это Дилан побывал на борту и забрал свое добро.
Официантка принесла мне сэндвич, и я принялась откусывать большие куски, раздувая щеки. Я не заметила, как изголодалась, но брюхо заурчало при виде горячей еды. Замечательно вкусно, проскочило без задержки, как говаривал мой отец. Запивая еду кофе, я все поглядывала в оба конца Хай-стрит, опасаясь вновь увидеть тех двух крепышей.
Мобильник зазвонил. Я вытащила его из кармана, прочла на дисплее имя Джима Карлинга.
— Алло!
— Джен, это я. Ты где?
— В Рочестере, на Хай-стрит. А ты?
— Все еще в Лондоне. Сейчас поеду к тебе, но пока доберусь… Ты как?
— Замечательно.
— Ты могла бы подождать меня в участке.
— Вот уж спасибо! — ответила я. — Есть места, где я бы провела время с большим удовольствием.
Он вздохнул, сокрушаясь о моем упрямстве.
— «Месть прилива» в опасности?
— Что?
— Дилан велел мне сматываться. Они ее сожгут или что?
— Нет, конечно же нет, — чересчур поспешно возразил он.
— То есть ты не знаешь.
Он промедлил с ответом. Потом:
— Мне пора. Не вздумай вернуться на баржу, ясно? Обещаешь?
— Ты скажешь наконец, что за хрень тут творится?
— Я не знаю, честно. Знал бы — сказал.
— Ну да!
— Скоро буду, хорошо? Приеду, как только смогу.