И действительно с годами научил. Позднее я стала приезжать к папе после школы и, если он отсутствовал в офисе, сидела в его кресле и делала уроки, ожидая, когда отец вернется с выездной встречи. В центральном офисе его компании меня знали абсолютно все: от первого заместителя папы до уборщицы. Поэтому я спокойно могла самостоятельно пройти через турникет, подняться на последний этаж, который занимал отец, и пройти в приемную. У папиной секретарши в холодильнике всегда лежали для меня вкусняшки.
С годами я все больше и больше погружалась в папину работу. Позже у нас появилась так называемая игра «Переговорщик» — когда отец или я вдруг начинали торговаться друг с другом за что-то. Для меня главным было вовремя распознать, что папа затеял игру, и начать использовать его же приемы.
Вот и сейчас. Отца настолько повеселила серенада Егора и мое к ней безразличие, что он решил вытолкнуть меня на свидание силой. Вот только я такое количество совещаний отца посетила, что просто так меня теперь не переубедишь.
— А не много ли у тебя репетиторов? — Отец продолжил наступать, выдергивая меня из воспоминаний.
— Ровно столько, пап, сколько необходимо для того, чтобы дочь Игоря Морозова была лучшей ученицей лучшей школы Москвы.
Правило номер четыре — выдвигай перед оппонентом аргумент, который покажет выгоду для вас обоих.
Отец сверлит взглядом меня, а я его. Ну, пап, давай. Твой следующий ход.
— Учеба и различные достижения — это, конечно, хорошо. — Отец отправил в рот еще один кусок мяса, — вот только они никогда не заменят человеческого тепла, заботы и близкой души. А иметь рядом поддержку — это уже половина успеха.
На секунду я зависла. Да, пап, ты мне сейчас поставил шах. Но все-таки не мат.
— Согласна. Но вторая, — я делаю акцент на этом слове, — половина успеха — это все то, чем я сейчас занимаюсь и из-за чего у меня нет времени на свидания. Нельзя сказать, какая из этих двух половин важнее, поскольку обе ведут к успеху ровно на 50%. Я пока выбираю вторую половину.
Правило номер пять — цепляйся к словам оппонента и переворачивай их в свою пользу.
— Возможно, когда-нибудь мое мнение поменяется, и я выберу другую половину, — добавляю в конце.
Правило номер шесть — всегда давай оппоненту надежду. Именно она не позволит проигравшей стороне чувствовать себя ущемленно.
Отец тихо засмеялся и повернул голову к Кузнецову.
— Как видишь, Егор, у моей дочери уже все просчитано. Просто она у меня такая: человек-эксель. На все у нее есть своя формула. Но, между нами говоря, — папа нагнулся к Егору, прикрыл от меня рукой рот и понизил голос, — я категорически с ней не согласен. Такого молодца и красавца, как ты, она нигде не найдет. Пожалеет потом! И прибежит к тебе, вот увидишь.
Правило номер семь — заставь собеседника почувствовать себя единственным и неповторимым. Лесть обезоруживает куда сильнее аргументов.
Егор грустно хмыкает и кивает головой.
— Спасибо вам, Игорь Петрович, за поддержку. Даже не думал, что вы так хорошо ко мне отнесетесь.
— Ну что ты, Егор! Я как услышал твою песню, а потом шипение Кристинки на тебя, сразу понял, что она слишком строга. Ладно, молодежь, — отец поднялся со своего места, — вы как хотите, а я спать. Тяжелый был день.
Папа пожал Егору руку и удалился к себе.
— Я уже тоже хочу спать, — сказала я погрустневшему Кузнецову. — Прости, но я сегодня очень устала.
Парень молча кивнул и направился к выходу. Уже у двери он ко мне обернулся и спросил с тоской в голосе:
— Кристин, а у меня совсем нет шансов, да?
Я тяжело вздохнула. Сейчас я не хотела продолжать игру в «Переговорщика». Егор хороший добрый парень, и у меня нет желания использовать по отношению к нему приемы отца.
По правде говоря, Кузнецов очень даже симпатичный. Меня не торкает в его присутствии, но я не могу не признать, что внешне он хорош. Высокий блондин с карими глазами, ходит в качалку. Я знаю, что в школе он нравится многим девчонкам. Достаточно зайти на его страницу в ВК и все сразу становится понятно. Постоянно кто-то ему то песни на стену кидает, то картинки. Фотографии в Инстаграме собирают сотни лайков и комментариев — и все от девушек.
— Я не знаю, Егор… — Я не могла смотреть ему в глаза и опустила их в пол. — Может, когда-нибудь попозже. Но точно не сейчас. Мы заканчиваем 9 класс, нужно готовиться к экзаменам. А потом на все лето я уеду в Лондон в языковую школу. Смысл сейчас начинать встречаться, чтобы потом на все лето расстаться?
Он делает ко мне шаг и аккуратно, будто боясь меня спугнуть, проводит ладонью по моим волосам. Я не отстраняюсь. Его прикосновение мне не противно, наоборот, даже немного приятно, и я осмеливаюсь снова посмотреть ему в лицо.
— Я готов ждать, сколько нужно, Кристин, — он так грустно улыбнулся, что у меня сжалось сердце. — Просто скажи, что у меня есть шанс.
Я не знаю, что мной двигало в этот момент. Жалость? Или все-таки симпатия к парню? Или, может, стремление утереть нос всем девчонкам школы и отхватить себе первого красавца? А, возможно, желание, чтобы кто-то всегда касался моих волос так же нежно, как Егор сейчас?
