Кристина отрывается от моего рта и нежно целует мое лицо. Щеки, скулы, лоб. Я зажмуриваюсь от удовольствия.
— Моя нежная девочка, — шепчу ей.
— Мой сильный мальчик, — она шепчет в ответ.
Я прикасаюсь своим лбом к ее, крепко обнимания Кристину за талию. Она зажмуривает глаза и выдыхает:
— Максим, мы сошли с ума.
— Я знаю… Но я не могу от тебя оторваться.
— А я от тебя.
Я смотрю ей в глаза, мягко проводя пальцами по ее лицу. Кристина еще крепче прижимает меня к себе.
Я самый счастливый в этот момент.
— Кристина, ты прекрасна. Сегодня я не мог оторвать от тебя глаз, — говорю ей отчего-то севшим голосом.
— Я оделась для тебя, — она шепчет, улыбаясь.
— Ты необыкновенная...
— Нет, это ты необыкновенный. Я всегда это знала. Я так долго тебя ждала, Максим.
Она не дает мне ответить, потому что целует мои губы. Ее слова западают в голову, но я не хочу прерывать этот божественный момент ради вопросов.
Кристина Морозова сама меня целует... Мои губы, мою шею, мои скулы... Эта ледяная девушка, о которой я даже боялся мечтать. Она сама меня к себе прижимает, сама обвивает руками мою спину, сама запускает ладони в мои волосы.
Я подхватываю Кристина за талию и, сделав пару шагов, сажаю на широкий подоконник. На мгновение мы разрываем наш поцелуй, секунду смотрим друг другу в глаза, но затем продолжаем с новой силой. Кристина стаскивает с меня пиджак и бросает его куда-то в сторону. Она облокотилась спиной на окно, а я удобно устроился между ее ног и стал спускаться поцелуями по шее, направляясь к груди.
Я не знаю, как далеко мы могли бы зайти этой ночью. Моей лучшей ночью.
Но неожиданно на всю комнату раздался звук звонка Кристининого телефона. Я резко отпрянул от нее. Кристина тоже встрепенулась, но осталась сидеть на месте.
— Ответь, — говорю ей.
— Я не хочу.
— Ответь, вдруг это важно.
Секунду она смотрит мне в глаза, а затем соскальзывает с подоконника и идет к столу за телефоном. Она взяла его в руки, но я вижу по ее лицу, что она не хочет отвечать. Посомневавшись, Кристина все-таки берет трубку.
— Алло.
И в гробовой тишине Кристининой спальни я слышу, как из динамика доносится голос Егора…
— Малыш, мои предки уже улеглись, я иду к тебе?
Черт, Егор. Я плотно сжимаю челюсть и отворачиваюсь к окну, прижимаясь лбом к стеклу. Как же я мог так сорваться? Так неистово целовать девушку своего друга?
— Егор, я уже легла спать. Гости очень утомили. Давай завтра вечером, то есть уже сегодня? Но сейчас я уже легла.
— Малыш, но еще нет и трех часов! У меня для тебя подарок!
— Егор, я уже сплю. Извини. У меня тоже есть для тебя подарок. Давай обменяемся ими вечером?
— Кристина, ты разбиваешь мне сердце! Я так мечтал встретить этот Новый год с тобой!
— Ну у нас уже не получилось это сделать. Егор, прости, но правда, я уже в кровати.
Кузнецов молчит.
— Ладно, малыш. — Он обреченно выдыхает. — Отдыхай. До завтра.
— Пока.
Кристина кладет трубку, возвращает телефон на место и направляется ко мне. Она обвивает меня сзади обеими руками и прижимается к моей спине головой.
— Прости меня, — тихо шепчет, — я завтра же с ним расстанусь. Я не люблю его. Никогда не любила. И я не хочу с ним быть.
Я ничего ей не отвечаю. Мне кажется, я чувствую, как желваки заходили по моим щекам. Кристина разворачивает меня к себе и берет в руки мое лицо.
— Максим, — она жадно всматривается в мои глаза, — он ничего для меня не значит. Завтра я с ним расстанусь.
— Не надо, — я ненавижу себя за эти слова.
— Что? Но почему?
Я не отвечаю ей. Вместо этого накрываю ее губы своими. Кристина охотно отвечает.
А я целую ее, как в последний раз. Как целует солдат свою любимую, уходя на войну. Как целуют, когда знают, что это больше никогда не повторится.
Я отрываюсь от ее рта и двигаюсь губами по лицу. Целую глаза, лоб, нос, щеки, скулы, подбородок. В последний раз.
Я иду к ее шее, к ее ключицам, к ее плечам. В последний раз.
Я крепко прижимаю ее к себе и утыкаюсь носом в волосы, вдыхаю их запах. В последний раз.
— Кристина, прости меня, — мне больно это говорить, и я зажмуриваюсь. Она не видит моего лица, потому что я все еще крепко прижимаю ее к себе. В последний раз.
— За что ты извиняешься?
Она сама отстраняется и смотрит мне в лицо. И я благодарен ей за это. Потому что боюсь, что сам не смог бы отстраниться.
— За все это прости. Мы должны остановиться. Егор мой друг, а наши родители женятся.
Она начинает быстро дышать, отчаянно качает головой.
— Нет, Максим, к черту их всех!
Она снова делает шаг ко мне и берет ладонями мое лицо.
— Да пошли они все, Максим! Если нас тянет друг к другу, если мы хотим быть вместе, ничто не должно нас останавливать.
Я отвожу взгляд в сторону от ее глаз.
— Нет, Кристина. Я так не могу. Слишком много всего между нами. И Егор — главная помеха.
— Завтра я устраню эту помеху, — я слышу, как ее голос срывается на рыдания, — только, пожалуйста, Максим, не рушь то, что между нами только что возникло!
Я наконец смотрю на нее. В ее глазах стоят слезы. И я ненавижу себя за то, что заставляю ее плакать. За то, что осознанно отказываюсь от самой желанной девушки в мире.
