Инструктора из центрального разведывательного управления США быстро сообразили и выработали тактику – преградить дорогу танкам, выставляя на пути их движения женщин и детей. Сердобольные русские парни останавливали свои машины, в это время их и поджигали, расстреливая фаустпатронами из засад, подготовленные боевики. Воспитанный гуманистом русский солдат погибал, но давить гусеницами детей и женщин отказывался. Русских выручили немцы из Германской демократичной республики. Немцы – это законопослушная дисциплинированная и предсказуемая нация. Сказав «яволь», любой приказ они исполняли без всяких размышлений и угрызений совести. Задавив несколько человек гусеницами, боевыми снарядами они уничтожили гнёзда сопротивления наёмников, и путч был подавлен. Против дисциплинированной, решительной силы не попрёшь!
Своих противников – русских подводников, дураками он не считал, но был уверен, что, даже получив торпеды в борт, они будут ждать приказ на применение оружия из Москвы. Посылая их на смерть, всё решала столица. Ему стало даже как-то жалко русских подводников.
- За что они готовы умереть? Непонятно! У них – у этих русских, оказывается, решает всё один человек! Купить его и вся эта Советская система рухнет, как карточный домик – финита, всё: конец Холодной войне.
- Философия – философией, а как там русские подводники себя ведут? Пойду в центральный пост узнаю обстановку.
В центральном посту вахтенный офицер доложил, что контакт с русским крейсером устойчивый без каких-либо резких изменений.
- Ну что ж, - решил он, - продолжим скрытное слежение, которое с каждым часом поддержания контакта, кроме всего прочего увеличивает мой счёт в банке. Дядюшка «Сэм» платит хорошие деньги исправно, не то, что этим голодранцам русским. У них ни счёта в банке, ни должной благодарности Советской родины нет.
Так рассуждал командир американской подводной лодки. У них демократия, построенная на деньгах: есть доллары – ты можешь себе позволить всё, нет – ты никто и, вообще, тебя не видно.
- Так, потрудились вы хорошо и плодотворно, - похвально отозвался Кузьмин, рассматривая план отрыва РПК СН от слежения иностранной подводной лодкой, представленный ему командиром на утверждение.
Но его нужно доработать. Первая часть плана должна преследовать цель – удостовериться висит ли у нас на хвосте противник фактически или мы шарахаемся от собственной тени. Если вы хотите знать, то это разведка боем. Уверен, что после такой разведки командир американской лодки, если он не круглый идиот перейдёт на тактику открытого слежения на небольших дистанциях. Но и мы будем знать, с кем имеем дело.
Вторая часть плана – открытое соревнование кто умнее и, используя все средства свои и природы, сможет уйти от преследования. В принципе, если первая часть покажет, что за нами слежение не установлено, то вторая часть не понадобится. Очень хочется, чтобы так и было. Пока же за работу. Кстати, первая часть плана разработана грамотно, можно приступать к её осуществлению.
Прибыв в центральный пост, командир начал давать соответствующие команды и указания на увеличение скорости хода, глубины погружения и изменение курса в соответствии с утверждёнными графиками. То есть, он начал осуществлять тактический приём, который принято называть «превентивный отрыв РПК СН от следящей подводной лодки противника».
Нужно отдать должное, что сборный экипаж, притёршись друг к другу, в первой половине похода работал довольно-таки не плохо. Крейсер в их руках, смирившись со своей участью, выполнял все действия чётко. Это, как лошадь, которую объездили, но взаимная любовь ещё не появилась. Была простая обязанность, которую обе стороны пока исполняли удовлетворительно.
- Разбежался ты, командир, хорошо, - отметил «старший на борту», рассматривая на путевой карте резво бегущий «зайчик» автопрокладчика.
- Нужно останавливать «лошадей», мы прибежали и упёрлись в предельную зону, предписанного планом опережения подвижной точки маршрута нашего движения.
