Холодная Зима полностью

Старший следователь по особо важным делам Калинин сидел за своим столом с грозным видом, в стороне, прямо на столе сидел подполковник Глазко. Оба они мрачно смотрели на съежившегося перед ними на стуле невысокого, полностью лысого мужичка в дорогом костюме. Тот опустив голову вниз и, закрыв лицо руками негромко всхлипывал.

— Заходи, Сергей, заходи! — преувеличенно громко воскликнул Калинин — заходи и полюбуйся, что здесь происходит…

Колют… Интересно, кто это?

Осторожно ступая, стараясь производить как можно меньше шума, я прошел в кабинет, снял и повесил ветровку, положил на свободный стул папку и листки фотороботов. Присел недалеко от Глазко.

— Вот это вот! — все тем же нарочито громким голосом продолжил Калинин — ни кто иной, как Борис Михайлович Повзло, начальник управления Внешэкономбанка СССР. Именно он принимал деньги и ценности у Беляковского, и у многих других (только потом я понял, что шеф отчаянно блефовал, вообще вся эта операция с демонстративным задержанием Повзло была отчаянным блефом и могла закончиться предельно плохо, даже выкинштейном). И думал, что про это никто и никогда не узнает. А сейчас он говорит, что никакого Беляковского не знает, и в глаза не видел! Интересно, правда…

— Интересно … — осторожно произнес я

— Вот и я о том же! Константин Иванович, дайте-ка подозреваемому на опознание фотографии.

Глазко достал из ящика стола, на котором он сидел три фотографии и протянул их допрашиваемому (на опознание предъявляют как минимум три фотографии. Хотя и протокол надо писать, а тут Калинин протокол не писал, чем нарушал УПК РСФСР. Ну да ладно… — прим автора).

Повзло осторожно взял фотографии, поднес к очкам одну, другую — и тут выронил все три.

— Он… он что… мертвый?

— Кто мертвый? — спросил Калинин — вы Беляковского имеете в виду, уважаемый? Да, Беляковский мертв. Задержали, поместили в СИЗО, а в СИЗО его убили. Он тоже, как и Вы, ничего не знал и ни про какие деньги никогда не слышал. Смекаете?

Повзло истерически, с женскими всхлипами, заплакал навзрыд, очки упали на пол. Калинин и Глазко спокойно ждали. Через несколько минут, Повзло вытерев рукавом дорогого пиджака лицо, тихо пробормотал.

— Товарищ следователь… А можно мне … бумагу и ручку…

Генеральному прокурору

Союза ССР

Тов. Руденко Р.А.

От начальника управления

Внешэкономбанка СССР

Повзло Б.М.

Заявление

Уважаемый товарищ Руденко. Хочу покаяться в том, что совершил, рассказать всю правду о происходящем, и рассчитываю на снисхождение советского правосудия.