– Твои мысли движутся в правильном направлении, Кортни, – выделяя мое имя, произнесла подошедшая ко мне Лав. – Вечером здесь начнется форменное безумие. Полный зал воняющих кровью и потом мужиков, которые будут требовать пива и свиных ребрышек. Но знаешь, что главное? Главное, чтобы никто из них не решил поохотиться на тебя. Хотя… – она сделала вид, что задумалась, – ты слишком тощая, а наши охотники любят более крупную добычу.
– Странно, что ты все еще стоишь тут, а не висишь у кого-нибудь из них на стене, – не осталась я в долгу.
Щеки Лав покрылись алыми пятнами, но я продолжала с вызовом смотреть на нее. Она думала, что я простушка, которая не может постоять за себя, но Лав сильно заблуждалась на мой счет. В мире шоу-бизнеса такая бы не выжила, так что я довольно быстро отрастила клыки.
– Пошли, – спустя несколько напряженных секунд бросила она. – Твоя тощая задница уже давно должна обслуживать столики.
Я усмехнулась. Надеюсь, Лав с первого раза поняла, что со мной лучше не связываться. Не хотелось бы оставлять бар Хантера без бармена в мой первый рабочий день.
Работа в баре оказалась не самой легкой. Я носилась с подносом по всему залу, стараясь ничего не уронить и при этом не оказаться затисканной каким-нибудь подвыпившим охотником. Фэрбенкс и правда был небольшим городом, так что практически все его жители знали друг друга, а я сильно выделялась. Не только потому, что приезжая, но и тем, что говорила и выглядела не так, как они. И, судя по всему, каждый посетитель бара решил проверить меня на выдержку. Не удивлюсь, если Лав принимала от них ставки, как быстро я сбегу.
Весь день я только и делала, что старалась уворачиваться от рук, нацеленных на мой зад, и ловила на себе оценивающие взгляды заносчивой барменши. Хантер в зале так и не появился. Видимо, эта работа нравилась ему еще меньше, чем мне, и он только рад был все свалить на меня.
Когда я с Лав и второй официанткой, Эшли, без сил практически вывалилась на улицу, время перевалило за полночь.
– До завтра, Кортни, – снова делая акцент на моем имени, произнесла Лав.
Эшли же просто махнула рукой и, сгорбившись, поплелась домой.
– Угу, – неприветливо буркнула я, не чувствуя ног.
Мне хотелось лечь и не вставать желательно пару дней – так сильно я устала с непривычки. Лав отошла от меня на пару шагов, но внезапно остановилась.
– Кстати. – Она словно вспомнила о чем-то и повернулась ко мне. – Открой завтра бар.
Лав кинула мне ключи, и я едва успела поймать их до того, как они утонут в снегу.
– Во сколько? – стараясь не показывать своих истинных эмоций, спокойно уточнила я.
– В восемь мы уже подаем кофе, – подмигнула мне Лав и скрылась за поворотом.
Я вздохнула, а потом пнула стоящую у входа урну. Для сна мне оставалось не так уж много времени. Порадовавшись тому, что хостел Авы находится не слишком далеко от бара, я замоталась ей же подаренным шарфом почти по самые брови и двинулась в сторону дома. Спустя пятнадцать минут, переступая с ноги на ногу, я уже искала в кармане ключ от входной двери. Свет над крыльцом не горел, и мне пришлось подсвечивать себе телефоном, чтобы попасть в замочную скважину. В окнах тоже стояла темнота, что неудивительно. В первом часу ночи люди предпочитали спать, а не морозить свои задницы на улице, заваленной снегом.
Ключ туго вошел в замок, но повернуть мне его не удалось. Я вытащила его и подула, чтобы согреть, а затем снова вставила в замочную скважину, но ничего не изменилось. Ключ ни в какую не хотел поворачиваться.
– Да чтоб тебя, – зашипела я и подняла его к глазам. – Проклятье.
Ответ на вопрос, почему ключ не хотел поворачиваться в замке, оказался до очевидно прост: я достала ключ от бара.
Следующие пятнадцать минут я потратила на то, чтобы отыскать ключ от двери хостела, но так нигде его и не нашла. Впервые с того самого дня, как уехала из Нью-Йорка, мне захотелось расплакаться. Руки дрожали от холода, а ноги совсем онемели. Я, конечно, могла постучать в дверь и разбудить всех в доме, но совесть не позволила мне это сделать. Оставался всего один вариант – позвонить Аве и надеяться на то, что звонок разбудит только ее. Вот только, вытащив телефон из кармана, я обнаружила, что он не выдержал морозов Аляски и благополучно отключился. Это оказалось последней каплей. Сев прямо в сугроб, я спрятала лицо в окоченевших ладонях и всхлипнула. Что-то царапнуло мою щеку…
Я отняла руки от лица и посмотрела на ключ, который все еще сжимала в руке. Панику и слезы пришлось отложить. У меня был ключ. И пусть он не мог открыть эту дверь, но все еще отпирал дверь в бар, а там было по крайней мере тепло.
Вздохнув, я выбралась из снежного сугроба и торопливо пошла обратно в Hunter’s bar.
– Кортни? – мужской голос, разбудивший меня, звучал удивленно. – Что ты тут делаешь?
Я с трудом разлепила глаза и со стоном поднялась на локтях.
