— Интересная картина получается… — шеф откинулся на спинку стула — ни черта не понимаю. Под этим Беляковским были все гастрономы района. У всех четверых директоров магазинов, которых мы взяли, нашли дома столько всего — Гохран отдыхает! У одного золотых изделий выгребли — килограммов десять! А ведь у этого Беляковского должно было быть больше, чем у всех остальных — ведь с ним делились все без исключения. Это сейчас мы четырех директоров магазинов загребли — а ведь делились все, не надо себя обманывать. Все! И где же все это? Нашли только валюту — это же смешно. Где все то, что было в яме? А валюту он зачем дома в книге хранил — это же серьезная статья дополнительно к тому, что есть. Если бы этой валюты не было — мы бы его и задержать не смогли бы! И так дело на соплях висит, директора магазинов показывают, что каждую неделю отстегивали по несколько тысяч рублей Беляковскому — а у Беляковского ничего нет. Интересные дела… Ты, кстати, по валюте экспертизу назначил?
— Нет — удивленно сказал я — а зачем?
— Назначь — сказал Александр Владимирович — лишним не будет. Пусть и ЭКУ[19] поработает. Лишним не будет. Завтра будет приказ, я тебя в следственную бригаду включу. Как раз Беляковским и займешься, тот еще фрукт. Если нормально сделаем — тебе «важняк» светит.[20]
— Александр Владимирович — глубоко вдохнув, начал я
— Да?
— Я не могу…
— Что не можешь? — удивился шеф
— Не могу работать по этому делу.
— Это еще почему?
— У меня невеста есть…
— И что? — удивился Александр Владимирович — пусть привыкает к ненормированному графику работы своего будущего мужа. Лучше сейчас с этим разобраться, чем потом она тебе будет скандалы на кухне закатывать. Не согласен?
— Да не в этом дело — тяжело вздохнул я — ее фамилия Беляковская… Наталья Беляковская…
— Твою мать… — после минуты тяжелого молчания выдохнул шеф — вот жизнь то сволочная… Бьет наотмашь, сука… Ладно, я тебя понял. При таких обстоятельствах ты действительно не имеешь право работать по этому делу, ни по закону, ни по совести. Ладно. Иди…
— Ваше величество! Ваше величество!
Король проснулся, недоуменно глядя на своего слугу, верного старого Тарика
— Что случилось, Тарик? Ты знаешь, который час?
— Танки в городе, Ваше Величество! Танки!
— Танки? — король, которому не исполнилось еще и шестнадцати, и который до сих пор находился под опекой назначенного регента Абделя Илаха, не мог понять, что случилось — какие танки?
— Танки! Они уже недалеко, я только что прибежал. Я сам видел. Наши танки!
За окном отчетливо слышались одиночные выстрелы.
— Где Илах? — спросил король, окончательно проснувшись
— Во дворце, Ваше величество, внизу!
Набросив на себя халат, несовершеннолетний король бросился вниз, на первый этаж дворца. Его регент, Абдель Илах, одетый, несмотря на позднюю ночь, разговаривал с начальником дворцовой стражи, отдавая распоряжения об обороне дворца. У окон первого этажа занимали позиции автоматчики и пулеметчики охраны. Во дворце уже никто не спал.
— Что происходит?
Абдель Илах повернулся к нему
— Похоже, какое-то подразделение армии взбунтовалось, Ваше величество. Вам беспокоиться не о чем, к утру подойдут верные вам части и мятеж будет подавлен. Идите наверх, успокойте семью…
— Но…
— Вам нечего беспокоиться, Ваше величество — спокойно и твердо сказал Илах — идите наверх к семье. Я все здесь улажу….
— Говорит Иракская Республика! Сегодня — день победы и славы. Враги бога и народа убиты и выброшены на улицу. Будем едины в борьбе против империалистов и их агентов…
Король Фейсал выключил радиоприемник и повернулся к семье. За одну ночь он как-то разом повзрослел, теперь это был не подросток, это был взрослый мужчина. Теперь он был действительно готов занять принадлежащий ему по праву трон — вот только трон находился под прицелом танковых орудий.
— Что…
В дворцовой комнате, окна которой еще не были разбиты пулями, открылась дверь, вошел регент Абдель Илах. Его лицо было просто серым.
— Ваше величество… Танки у дворца, они захватили радиоцентр и мосты. И еще… Дворцовая гвардия перешла на их сторону. Они требуют сдаться. Немедленно. Если мы не сдадимся в течение часа, они откроют огонь по дворцу из танковых орудий. Приказывайте, Ваше королевское величество. Я сделал все что мог…
Впервые регент Абдель Илах назвал полным титулом короля.
Король Ирака Фейсал, встал, прошелся по комнате. Положил руку на Коран.
— Мы должны подчиниться нашей судьбе — твердо, по-королевски сказал он — какой бы она не была. Пусть нас ведет Аллах.
