Выбор был небогат. Шеварднадзе — трогать нельзя. Он на своем месте, секретарь ЦК компартии Грузии, на этом месте активно нарабатывает себе имидж непримиримого борца с коррупцией, уничтожает порядки, которые ввел этот жирный боров Мжаванадзе. Алиев? Тот занимается тем же самым в Азербайджане. И, кроме того — оба они силовики, один генерал милиции другой генерал КГБ, ни тот ни другой про сельское хозяйство ничего не знают. Остается только один вариант — самый слабый из всех возможных кандидатов. Зато на крючке, причем таком, что не соскочишь. Преемник безвременно ушедшего Кулакова на посту первого секретаря Ставропольского крайкома партии, как раз сельскохозяйственный край, должен же хоть немного в сельском хозяйстве разбираться. Слаб, труслив, безволен, любит поговорить. В случае чего — таким и пожертвовать не грех…
Юрий Владимирович Андропов нажал кнопку селектора, вызывая секретаря.
— Соедините со Ставрополем по «вертушке», с крайкомом партии…
— Завтра как обычно, Вова
— Хорошо Федор Давыдович — кивнул прикрепленный[32]
Федор Давыдович Кулаков исчез в дверях ярко освещенного кирпичного дома, расположенного в центре Москвы и принадлежащего Управлению делами ЦК КПСС, только после этого черный лакированный ЗИЛ медленно отъехал от тротуара. Этот район был спокойным, в каждом подъезде дежурил консьерж, поэтому провожать охраняемого до двери смысла не было.
— Для меня есть что-нибудь? — обратился Кулаков к сидевшему за небольшим столиком с телефоном в холле на первом этаже средних лет человеку
В ответ человек протянул Кулакову два журнала и толстую газету — его почта, которую он выписал на домашний адрес. Благодарно кивнув, Кулаков собрался идти к лифту, но вдруг остановился
— А где Петр? Разве не он сегодня дежурит?
— Петр приболел, Федор Давыдович — спокойно ответил человек — я его заменяю на время
— Что с ним? — обеспокоенно спросил Кулаков
— С желудком что-то… Как раз на медосмотре был в нашей поликлинике врачи и не отпустили. Придется полежать недели две…
— Тогда передавайте ему мои пожелания скорого выздоровления.
— Обязательно передам, Федор Давыдович. Спасибо. — ответил дежурный.
Махнув рукой, Федор Давыдович Кулаков направился к лифту, но на полпути сменил направление движения, решив подняться по лестнице. Что-то не давало ему покоя. Медосмотр… Больница… Да дня назад на медосмотре был он сам и с тех пор чувствовал себя неважно. Проклятые врачи, не то, что больных лечат — и здорового в гроб вгонят! Или нервы? Нервы…
Ни для кого не было секретом, что Кулаков был одним из самых вероятных претендентов на пост Генерального секретаря партии — и по возрасту и по опыту работы. Более того — основной состав Политбюро в случае чего проголосовал бы за него, а сам Леонид Ильич уже неоднократно заговаривал о том, что работать, так как раньше нет больше сил и надо уступить дорогу молодым. Вообще все ожидали больших перемен весной 1976 года, на двадцать пятом съезде КПСС. Готовилась большая реформа — для Брежнева создавали новый пост председателя КПСС, позволяющий ему «царствовать, но не править». Генеральным секретарем партии же становится другой человек — в числе претендентов сначала называли Щербицкого, потом его самого. Но не Андропов! Никто не знает, каким чудом Андропову удалось не допустить реформы. И это при том, что она была нужна как воздух — в это же время здоровье Брежнева внезапно пошатнулось, причем настолько, что он пережил клиническую смерть! Но — не смогли. Не сделали. А потом реформа стала невозможной — сразу после съезда умирает маршал Гречко, умирает внезапно и скоропостижно и на его место назначают Дмитрия Устинова — закадычного друга Андропова. Армия и госбезопасность — с таким тандемом не могли справиться даже остальные, объединившиеся вокруг Суслова и Громыко члены Политбюро. А тандему сложившаяся ситуация была выгодна. Очень.
Открывая дверь своей квартиры, Федор Давыдович вспомнил новый, дошедший до него слух — что его сын является законченным гомосексуалистом, а заодно и наркоманом. Господи, до чего дошло… Вранье уже перехлестывало через край, и причина этого для Кулакова была совершенно очевидной…
Через час, выпив крепкого чая, член Политбюро ЦК КПСС Федор Давыдович Кулаков ляжет спать. Ляжет, чтобы уже не проснуться…
