— Добро… — я пошел к своему кабинету. Бумажной работы опять скопилось море…
Вернулись нескоро — прошел уже и обед. Только в два часа коротко — внутренний звонок — прозвякал телефон, я снял трубку.
— Сергей. Ко мне зайди…
Значит, приехали. И явно не с пустыми руками…
Пошел к двери, и вдруг резко остановился. Что-то забыл. Что? А… Фотороботы же вчерашние, шеф просил их подержать у себя. Открыл сейф, достал фотороботы, пошел к шефу…
У шефа в кабинете было тесно, сидел сам Калинин, Глазко, еще кто-то из оперативников и задержанный. Высокий, дородный, в очках с золотой оправе, в кабинете прокуратуры от казался каким — то чужеродным… ну не его место это было — перед следователем сидеть. Не вписывался он в обстановку.
Когда я зашел, шеф как раз проводил допрос…
— Так значит, вы ни на какие вопросы отвечать не хотите товарищ Ванников…
— Верно — снисходительно с барским видом кивнул тот — я вам назвал номер телефона, позвоните по нему и вам там объяснят, какую ошибку вы совершаете. До звонка по этому номеру я ничего говорить не буду…
— Сергей… — отвлекся шеф — организуй-ка нам конвой до Бутырки. Тут человек как раз в несознанку играет, пусть посидит немного…
— Да что вы себе позволяете! — вскинулся подследственный
— Сидеть! — рявкнул Глазко…
— Сейчас, сделаем… — ухмыльнулся я, раскусив игру — да, Александр Владимирович… Бумаги заберите, вчерашние…
Бумаги я положил на самый край стола, пошел к двери — и тут услышал тихий хрип за спиной. Обернулся — сидевший на столе Ванников выпученными глазами смотрел на фотороботы, хватая ртом воздух будто выброшенная из воды на берег рыба…
Ванникова отправили в больницу на скорой, остальных задержанных увезли в СИЗО — работать сегодня было уже бессмысленно. Изъятые во Внешэкономбанке документы сгромоздили у меня в кабинете, я запер дверь на ключ, а шеф сходил вниз и забрал ключ с вахты. Дверь опечатали.
Сейчас мы сидели в кабинете Калина втроем — сам Калинин, я и Константин Иванович Глазко. И пытались понять, что же все-таки происходит. Дело шло в разнос.
— Итак, подводим итог… — усталым голосом начал шеф — что мы имеем. Капитан госбезопасности Пугачев Владислав Валерьевич из второго главного управления КГБ СССР является прямым куратором Ванникова, заместителя директора Внешэкономбанка СССР. Он же отдает приказы на совершение преступных махинаций с валютой и ценностями, на перевод огромных сумм за границу. И все это длится несколько лет. Это первое. Второе — по поступившей по оперативным каналам информации мы проводим обыски и задерживаем Беляковского Зиновия Ефимовича, начальника горпищеторга Управления торговли города Москвы. Ни на даче, ни в квартире Беляковского ничего не находится, никаких ценностей в отличие от других задержанных. Зато находится две тысячи двести долларов США, фальшивых. Точно неизвестно, но, скорее всего они подброшены. Это — считай расстрельная статья. Это второе.
Третье. Беляковский Зиновий Ефимович решает бежать из страны, Пугачев узнает об этом. Все деньги и ценности, которые Беляковский перед побегом переправляет за границу, он на самом деле никуда не переправляет, а забирает их себе. Меньшая часть достается Ванникову, большая Пугачеву.
Четвертое. Пугачев организует убийство Беляковского в тюрьме, используя для этого вора в законе по кличке Бриллиант. Судя по всему, Бриллиант находится на связи либо у самого Пугачева, либо у кого-то из его знакомых. Скорее второе. И отказать капитану Пугачеву в маленькой просьбе ну никак не может — иначе пикантный факт сотрудничества вора в законе с Конторой Глубокого Бурения станет известен всем. А за это — убивают. Таким образом, Беляковского убивают в тюрьме.
Пятое. Бриллианта начинает колоть Петухов, начальник оперчасти Бутырок. Бриллиант понимает, что долго он не продержится и передает на волю Пугачеву весточку — требует организовать побег, в противном случае угрожая назвать его имя как заказчика убийства Беляковского. На следующий день Пугачев с двумя неизвестными лицами появляется в Бутырском СИЗО и внаглую организуют побег Бриллианта. Ничего не забыл?
— Да вроде ничего… — сказал я
— И последнее, шестое. Что нам со всем с этим делать?
— Ну, Ванников же дал показания, под протокол…
— И попал потом в больницу! — припечатал Калинин — все эти оказания можно легко развернуть. Еще и виновными останемся — довели свидетеля до острой сердечной недостаточности. Ты, Костя, охрану у больничной палаты организовал?
— Круглосуточный пост — кивнул Глазко — два человека. Надежные.
