Он выкопал из кармана пачку Winston Lights, достал одну сигарету и протянул ей. Рэйчел взяла ее, а когда Том щелкнул зажигалкой, накрыла его ладонь своей, чтобы маленький огонек пламени не погас от порывистого морского ветра. Кончики ее пальцев легко коснулись тыльной стороны его руки, она затянулась и снова отстранилась от него.
– Мне все время кажется, что он вот-вот закипит.
Том не сразу понял, что она говорит о Босфоре. Наблюдение было удивительно точным. Бурлящие воды, расстилавшиеся перед ними, казалось, клокотали от ярости, вздымаясь от мощных приливов и буйных ветров.
– Вы выходите в море? И часто? Отец брал вас с собой?
– Один раз. – Она выдохнула струйку дыма. На мгновение облачко зависло перед лицом Тома, но его тут же рассеял бриз. – Мы сели на паром и поплыли на Бююкада. Вы там были?
– Никогда не был.
– Это один из островов в Мраморном море. Большей частью туда ездят туристы, летом, но там жил папин друг. Американский журналист.
Как только слуха Тома коснулось слово «американский», он тут же вспомнил о Чейтере, о Клекнере, о кроте… Как будто в его голове включили кнопку. Что же это за журналист, интересно, подумал он. Но Рэйчел сменила тему так же мгновенно, как исчезал дым от сигареты, срывавшийся с ее губ.
– А почему вы сказали, что он был хорошим специалистом в своем деле? Как понять, что один шпион лучше другого? Что, папа был лучше остальных?
Том с огромным удовольствием отвечал бы на этот вопрос целый день, поскольку именно в этой области он был настоящим экспертом, именно этот предмет изучил досконально и вообще посвятил размышлениям о нем большую часть жизни. Начал он просто.
– Хотите верьте, хотите нет – но это вопрос честности. Если человек четко видит свою цель, если он знает, чего хочет достичь, не имеет предубеждений и стремится к этому, точно исполняя свою задачу на каждом этапе, то он скорее придет к успеху, чем не придет.
Лицо Рэйчел сделалось озадаченным. Не то чтобы она не поняла, что хотел сказать Том; скорее была с ним не согласна.
– Вы сейчас говорите о жизни вообще или об искусстве шпионажа?
– И о том и о другом, – ответил Том.
– Знаете, звучит как «помоги себе сам, приятель».
Это была довольно язвительная реплика.
– Вот спасибо, – засмеялся Том.
Но то, что Рэйчел сказала дальше, застало его врасплох.
– Вы хотите сказать, что мой отец не был лжецом?
Здесь нужно было действовать очень и очень осторожно. Все правильно, он флиртует с красивой женщиной, они сидят близко друг к другу и курят на морском побережье – на берегу Геллеспонта… Но эта женщина – дочь человека, который недавно погиб. Внезапно и загадочно. И в данном случае Тому следовало позаботиться о репутации Пола Уоллингера. То, что он сейчас скажет Рэйчел о ее отце, она запомнит на всю жизнь.
– Мы все лжем, – признался он. – За время работы и мне приходилось врать. Да и ваш отец не сумел этого избежать. Да и кто бы сумел. Обман в шпионском деле – вещь совсем не уникальная. – Она снова нахмурилась, словно Том пытался соскочить с крючка, увильнуть от ответа. Он взглянул на дом, потом снова на море. – Архитекторы лгут. Капитаны кораблей лгут. Все лгут. Я имел в виду немного другое. Что мы достигаем наилучших результатов, если предстаем такими, какие мы есть. Это работает, если говорить о любых отношениях. А то, что я делаю, и то, что делал ваш отец, в конечном счете сводится к построению отношений.
Рэйчел задумалась и долго курила молча. Метрах в ста от дома прошел кеч. Том проводил его взглядом, полюбовался тугими парусами, ярко-белым кипящим следом.
– Я ненавижу шпионов, – вдруг призналась Рэйчел.
Том расхохотался, но она пристально смотрела на воду и не встречалась с ним глазами.
– Объясните почему, – попросил он. Не хотелось верить, что женщина, которая ему так сильно нравилась, чье расположение он, казалось, уже завоевал, только что намеренно оскорбила его.
– Я думаю, что эта работа что-то в папе убила. Часть его как будто иссохла. Там, внутри. Я даже начала думать, что у него буквально не хватает куска души. Можно назвать это порядочностью. Или нежностью. Или, возможно, честностью.
И Пол это знал, подумал Том, вспоминая, как много фотографий Эндрю было в доме Уоллингера в Анкаре и как сравнительно мало – Рэйчел. Пол знал, что его умная, проницательная красавица дочь видела его насквозь. Он знал, что потерял ее уважение.
