– Нет. Не думаю. У него двое детей – он женат на француженке. Скорее всего, он в это время укладывал их спать, было уже поздно. Райан, возможно, заходил к ним, перед тем как пойти купаться. У него хорошие отношения с этой семьей. Сын Ричардса ему очень нравится, он учит его играть в бейсбол.
Это Том знал и из материалов.
– О’кей, – сказал он.
Оставалась еще одна дата. Тот самый вечер посреди рабочей недели, когда Клекнер яростно сражался в нарды при относительной влажности воздуха восемьдесят процентов в пиджаке и при галстуке. Через пару минут Мохсин нашел и этот рапорт. В этот раз он сразу посмотрел, что делал Абакус в день, предшествующий посещению чайной.
– О’кей, вот оно, – произнес он.
Том, не отрываясь, смотрел на свою пачку сигарет. Как только они закончат разговаривать, он пройдет прямо через канцелярию, выйдет на улицу и всласть покурит в той чайной, что между консульством и Londra Hotel.
– Давай, – бросил он.
– В эту ночь он спал с девушкой. Турчанка, зовут Элиф. – Том знал ее. Силиконовая старлетка из бара Bleu в активном поиске богатого мужа. – Она ушла на рассвете, он пошел в спортзал. – Мгновенная пауза, затем: – Господи…
Том подался вперед. Всем своим существом, костями, кровью он знал, что сейчас скажет Мохсин. Снова это опьянение, волнующее, кружащее голову.
– Угадайте, куда он отправился, сэр?
– Думаю, я уже знаю, что ты собираешься мне сообщить.
– Кабаташ. Паром.
– До Бююкада.
– Прямо в дырочку, сэр.
Через пять минут Том, сломя голову выскочив из консульства, уже сидел в такси. Водитель разрешил ему курить – «только откройте окно», – и по дороге он послал СМС Мохсину насчет местонахождения Клекнера. Мохсин подтвердил, что в данный момент Абакус в Бурсе, на конференции, организованной Красным Крестом и посвященной проблеме сирийских беженцев. Подтверждает свою легенду и, возможно, заодно пытается кого-нибудь завербовать. Значит, опасности столкнуться с ним на Бююкада в коляске, запряженной парой лошадей, нет.
– Как все же это правильно произносится? – спросил Мохсин полчаса спустя, когда они сидели в импровизированном кафе у терминала на западной стороне Босфора.
Том прибыл первым и заказал два стакана чаю, чтобы убить время в ожидании парома.
– Бюй-ю-ка-да, – медленно, по слогам повторил Том.
– А здесь приятно, да? – Мохсин повертел головой по сторонам. Вода была оттенка сапфира – само совершенство.
Том посмотрел на стеклянный стакан с чаем. Старик с двухколесной тележкой, стоя на краю оживленной дороги, по которой транспорт подъезжал к терминалу, продавал жареные каштаны. До кафе доносился запах горячих углей. Том пропустил ланч, и ему ужасно хотелось есть. Над прилавком кафе висел красочный баннер в стиле «Макдоналдса», предлагавший гамбургеры и поджаренные сэндвичи с сыром разной степени съедобности. Он бы обязательно заказал себе хоть что-нибудь, но колонки с шумом и треском объявили о прибытии парома. Они встали. Том залпом опрокинул в себя остатки чая, словно стопку текилы, и горячая жидкость обожгла ему горло, оставив на языке крупинки нерастаявшего сахара. Затем двинулись к турникетам. Сзади раздавались гудки и скрежет тормозов – видимо, кто-то на дороге попал в неприятную ситуацию.
На пароме было пустовато. Том насчитал у причала девятнадцать пассажиров. Двое были британцами – он явственно различил акцент жителей Уэст-Кантри, остальные – турками или туристами из других стран. Они взошли на паром, Том вслед за Мохсином, и заняли свои места на первой палубе. Какого-то бедолагу-путешественника недавно стошнило – вокруг чувствовался запах рвоты, упорно пробивавшийся сквозь едкий аромат дезинфицирующего средства. Как только паром отошел от причала, начался дождь. Небо затянуло тучами, и Босфор потерял свой изумительный цвет. Бурлящая вода казалась холодной и слишком серой.
– Примерно тут мы и сидели, – тихо сказал Мохсин, устраиваясь поудобнее, – может быть, даже паром был тот же самый. – Рядом с ними семья устроила себе небольшой пикник – хлеб и сыр. На Мохсине были шорты, майка с символикой клуба «Галатасарай». Он постарался вспомнить расстановку членов команды в тот день. – Были Стив и Агата. Изображали парочку туристов. Сидели за ним. Прийя, в хиджабе – на верхней палубе. Я был вон там. – Он показал на телевизор в углу палубы. – Делал вид, что смотрю местные новости.
– Что у Абакуса было с собой?
– Сумка на плече. Та же самая, с которой он обычно ходит на работу. Он с ней вообще много куда ходит. Кожаная. Носит в сумке книги, газеты и журналы, дезодорант – если собирается вечером куда-нибудь выйти, а времени принять душ в консульстве у него не будет.
И
– На обратном пути сумка не выглядела как-нибудь по-другому? Легче? Или больше?
– Точно легче. У него была с собой бутылка вина, потому что он собирался поужинать с Ричардсом.
– У него дома?
– Да.
– И где это?
– Не волнуйтесь. Я вам все покажу.
