Лошади стояли в загородке – небольшие, мохноногие. Типичные степные лошади, очень выносливые, неприхотливые, но совершенно непригодные для армейской службы и для парадных выездов какого-нибудь заносчивого аристократа, предпочитавшего блеск и красоту выносливости и неприхотливости в содержании. Говорили, что степные лошади настолько приучены жить с человеком, что они едят все – даже мясо, а в бою дерутся наравне со всадником, лягаясь, кусаясь, нанося раны как всаднику-врагу, так и его коню. Отличные лошади для тех, у кого есть деньги и кто разбирается в лошадях.
– А в этом какая-то проблема? – Торговец тяжело посмотрел в глаза парню, и взгляд его сделался колючим, внимательным. – Не любишь степняков?
– Да мне все равно, если честно… – равнодушно пожал плечами Леван, и Хесс подтвердил слова напарника легким кивком. – Будь ты хоть демон – если у тебя лошади хорошие, я их куплю. А если дрянь – ты хоть самим Создателем будь, мне они не нужны!
– Еретик проклятый! – донеслось из угла толстяка. – Костров на вас не хватает! Сжечь поганцев!
– Как же ты надоел! – И так уже кислая физиономия Хесса скривилась в гримасе неудовольствия, рука его нырнула в сумку, висящую на боку, откуда появилась с большим красным яблоком, полчаса назад купленным у торговца фруктами. Хесс секунду смотрел на яблоко, будто не решаясь с ним расстаться, решительно откусил от красного бока и, не целясь, метнул плод в толстяка, не ожидавшего такой коварной агрессии.
Бац!
Яблоко вдребезги разбилось о переносицу торговца, разбрызгав сладкую плоть по всему загону, а толстяк жалобно запричитал, указывая на жующего и довольно ухмыляющегося парня:
– Гига, врежь ему! Врежь! Ты видишь, на хозяина напали! Ох, у меня теперь синяк будет! Синяк! Врежь ему!
Гига, здоровенный вялый охранник, стоявший в дальнем углу загона и задумчиво ковыряющий в левой ноздре пальцем, черным то ли от грязи, то ли от утаптывания в трубке коричневого снапа, посмотрел на хозяина мутным взглядом быка, разомлевшего от полуденного солнца, и, вздохнув, поплелся к Хессу, с интересом наблюдавшему за его передвижением. Леван и полукровка-степняк тоже замолчали и стали ждать, когда громила подойдет.
Он был громаден, как бывают громадны быки. Сломанные уши, лицо, на котором будто бы оттоптались легионы демонов, указывали на то, что этот молодой мужчина некогда выступал в бойцовых ямах и брал не умением и ловкостью, а грубой силой, коей у него было более чем в достатке.
Подойдя к Хессу, Гига вдруг быстро подмигнул ему левым глазом, так, чтобы не видел хозяин, и громко объявил:
– Прекрати безобразие! Чтобы этого больше не было! Иначе будешь иметь дело со мной!
После чего развернулся и пошел в свой угол, снова впав в сонное безразличие предводителя стада.
– И это все? – завизжал толстяк, вскакивая с табурета и потрясая над головой пухлыми кулачками. – И на кой демон мне такой охранник, который не может покарать напавшего на меня негодяя?! За каким демоном я плачу тебе деньги?!
– Ты мне платишь за то, чтобы я уберегал тебя от неприятностей, – вдруг четко и звучно объявил «проснувшийся» охранник. – А на тебя никто не нападал! Ты оскорблял людей, в тебя кинули яблоком. Я что, должен был его за это убить? Вступить с ним в смертельный бой? Потому, что мой наниматель вел себя неподобающе с незнакомыми людьми? И закончилось бы это плохо в любом случае – если бы я его избил, он мог подать жалобу в магистрат. В том числе и на то, что ты пытался его обмануть. Свидетелей куча! А еще ты его оскорблял и напустил на него охранника – ни за что! И что бы тогда было? Да судейские выпили бы из тебя всю кровь! Радуйся, что у тебя в охране не болван какой-нибудь, а умный человек, знающий эту жизнь! Притихни и торгуй себе, ищи покупателя-болвана! А если на тебя нападут, станут бить, я тебя попробую защитить, хотя от стрелы и отравленного кинжала защитить очень трудно, очень!
– Умный парень! – удивленно помотал головой Айвар. – И какого демона он служит такому скоту?
– Потому что платит хорошо! – усмехнулся Гига, услышав слова Айвара, и обнажил в усмешке белые зубы, одного из которых в верхней челюсти не хватало. – Работа есть работа. Стали бы его бить, я бы вступился. А яблоком – это не нападение. Пусть сам разбирается. Пусть тоже кинет яблоком. Кто кого перекидает!
Гига вдруг странно заухал, и Хесс понял – это он так смеется. И тоже улыбнулся. Парень ему понравился. Добродушный и совсем не глупый – даром что имеет такой зверский вид.
– Давайте-ка все-таки перейдем к делу! – предложил Леван, отвернувшись от нахохлившегося толстяка. – Нам нужны четыре приличные лошади. А если найдется сбруя, будет очень хорошо. И переметные сумы.
