Каникулы каникулы, как много в этом слове… по сценарию сейчас должен быть массовый побег из Азкабана, осуществлённый с помощью возрождённого Воланд де Морта, но догадайтесь, чей череп сейчас висит у меня на шее в качестве сувенира, когда я материализуюсь в качестве патронуса? Так что ничего подобного каноничному с узниками не случится.
Том мало что мог самостоятельно в том жалком состоянии, в котором оказался, после смерти своего «коня» Квиринуса Квиррелла в истории с философским камнем, так что мы быстренько его «уработали» в том же самом котле, который должен был стать местом его воскрешения. По сути дела в ритуале ничего менять не пришлось, только «кровь врага, взятая насильно» была заменена на «кровь врага, отданная добровольно, тебе на погибель» и вуаля минус один тёмный лорд, плюс один тёмный артефакт, слившийся с патронусом. Сириусом Блэком, которого «взорвал» Питер Петтигрю «перед» своей смертью была Нимфодора Тонкс, ставшая Блэк. Ей пришлось в течение месяца сцеживать с себя кровь, чтобы это не повлияло на её здоровье перед схваткой, но зато следов того как её разорвало бомбардой максимо выпущенной из палочки Петтигрю было достаточно для любого желающего проверить, чья же это кровь на земле и расколотых камнях надгробий.
После того как Сириуса посмертно оправдали по тому давнему делу об убийстве маглов и Петтигрю Нимфадора, вернувшись в свой нормальный облик, заявила о родстве с Блэками и о претензиях на их наследство. Её наставник, было, высказал удивление в интервью с пронырой Скитер, но ему, вскоре, пришлось заткнуться, так как потом его приватно спросили о его роли в истории с младшим Краучем и тем как, тот смог одолеть такого бдительного мракоборца, как он - все его мысли о неестественности такого решения Тонкс он в последствии оставил при себе, ну, во всяком случае, публично он их более не высказывал.
Блэк мэнор
— Её метка неактивна, но она всё ещё видна.
— Она побледнела после его настоящей смерти, но проблема в том, что он их раздавал до создания крестражей и с учëтом того, что от него осталось. — Общаться с портретом было тем ещë идиотизмом, но Вальбурга действительно впечатляла. — Сама она не исчезнет окончательно в любом случае.
— И как ты тогда собираешься убирать метку окончательно?
— Собрать оставшиеся крестражи, разумеется. Причём я думаю хватит трёх четвертей. — Изначально я планировал выжидать когда начнёт действовать Дамблдор, чтобы, проверить является ли он идиотом или просто врагом, но разговор с Вальбургой заставил поменять свои планы и следуя поговорке «лучший тип защиты это нападение» я решил не ждать ответки, а лично заняться остатками с этими планами я и поделился с почтенной дамой. — Я уже примерно представляю как он её ставил.
— Что конкретно ты хочешь сделать?
— Придётся освобождать сидельцев из Азкабана, только они смогут без особого подозрения совершать всякие глупости, так как и так на них клейма ставить негде.
— Плебейские у тебя речи…а что потом ты с ними будешь делать?
— В расход. Толку от них практически никакого нет, так как они уже давно потеряли свои силы, у кого они вообще были.
— Хо-хо…значит бороться за власть над магической Британией ты не собираешься?
— Я похож на идиота, который пытается что-то там такое сделать? Зачем мне это надо?
— Ладно, будем считать что ты меня убедил. Кикимер!
Пух!
— Госпожа?
— Проводи его в мои покои и покажи, где был мой второй сейф, пусть пользуется. Как отключить защиту я сейчас ему покажу.
***
После этого «покажу» у меня трещала голова — как выяснилось портреты могут не только портить нервы живым родственникам, но и ещë по мелочи. Причëм чем больше живых и сильных в роду тем сильнее портреты, так что если бы не принятие в род новых Блэков, то ничего бы она не смогла.
Скрытый сейф содержал в себе набор наследника: перстень с настраиваемой печаткой, ряд артефактов полезных в ежедневных делах, некоторые защитные висюльки и всë такое прочее. Именных и чисто Блэковских там не было, но набор был подобран с умом и был бесполезен для наследниц, которым выдавали похожий, но столь же не работающий в руках их братьев.
