— Директор Дамблодор чётко преследует какую-то свою цель и я не берусь судить о том, что это за цель конкретно, но на пути к ней он не гнушался ничем совершая поступки которые равносильны применению непростительных заклинаний и попранию всех мыслимых норм и законов. Обладая философским камнем Фламеля, пользуясь своим мастерством алхимика, способностями своего фамильяра он калечил души и судьбы своих учеников, разыгрывая перед всеми представления о высокой любви и жертвенности лишённых своей собственной воли учеников, о злобных тёмных магах, которых сам же и воспитал и создал такими. Вы, например, знали, что Дамблдор не просто хорошо знал Гриндевальда, а являлся его ближайшим другом и соратником? И как он с ним поступил после победы? Посадил в тюрьму и это был даже не в Азкабан, куда сажали за много меньшие злодеяния, что он сотворил!
— Вы именно по этому решили сдать экзамен раньше?
— Да, благодоря моему патронусу Дамблдор больше не рисковал применять на мне магию, но чем дальше, тем невозможнее мне было находится в Хогвартсе и не попытаться как-то ему помешать.
— Мистер Поттер, вы можете это как-то доказать?
— Увы, только личное свидетельство, которое врядли сгодится для причины ареста, но способно утопить его в суде или ужесточить наказание до высшей меры социальной защиты.
— И всё же?
— Лили Эванс никогда не любила своего мужа и вышла за него только под воздействием зелий и чар контроля сознания.
— Это…несколько не то, что я ожидал услышать… Но отдавая себе отчёт о сути обвинения я не могу не задать вопрос от том как вы об этом узнали?
— Как я об этом узнал? Я присутствовал при их разговоре и Джеймс Поттер ничуть не стеснялся хвастать перед своим лучшим другом Сириусом Блэком о том, как он отобрал возлюбленную у Северуса Снейпа.
— Присутствовали?
— Конечно, я ведь тогда уже родился и хоть дети много спят первое время, но несколько таких разговоров случились при мне и после занятий оклюменцией и зелий воспоминаний я смог вспомнить все необходимые подробности и поделиться ими с деканом Слизерина.
— Надо думать он тяжело это воспринял?
— Могло быть хуже, но его проблема заключается в том, что как преподаватель и как просто маг алхимик он повязан с Дамблодорм клятвами, которые физически не может нарушить.
— Непреложные обеты? Да, верю в такое легко, а что за магию использовал Дамблдор на вашей матушке? Империус?
— Честно говоря не имею ни малейшего представления, знаю только, что сама Лили дала Джеймсу от ворот поворот и тот так крепко закусил удила, что был готов принять помощь от кого угодно, особенно если этот кто угодно профессор Дамблдор. Что касается непростительных чар контроля сознания, то я думаю Дамблдор поступил бы хитрее и не так топорно, да и как мне известно это воздействие не держится особо долго и его приходится периодически обновлять.
— Чисто теоретически это мог делать и Джеймс?
— Нет, не думаю. Ну, то есть я в нём ни капли не сомневаюсь, он ещё тот моральный урод, но он был слишком трусоват для подобного, так как одно дело компанией тероризировать скромного, но гордого слизеринца одиночку без друзей и семьи и совсем другое самому сделать откровенно незаконное действие, которое прямо укажет на него в случае проверки его палочки первым попавшимся мракоборцем. Скорее всего он бы начал терроризировать Лили до грани приличий, а потом перешёл к мести за отказ, стараясь превратить её в изгоя.
— Я смотрю, у вас, к Джеймсу только отрицательные эмоции?
— А где взять положительных? Да и зачем вообще их искать? Жил он на редкость глупо, умер ничуть не менее тупо — магическое сообщество ничего от его смерти не потеряло, так что туда ему и дорога.
Амулет невыразимца Сола Крокера жёг Корнелиусу Фаджу карман, так ему хотелось достать его и посмотреть каков индекс перегруженности временных аномалий этому изделию удалось зафиксировать у Гарри Поттера. После чего он намеревался так же проверить Блейза Забини и Северуса Снейпа, которых начал подозревать в неполной откровенности и том, что они вовсю используют маховик времени и по большому счёту он счёл бы список провокацией с их стороны в попытке столкнуть, Дамблдора и его самого, лбами, но такая незначительная деталь, как признание в незнании конкретных методов, которым Дамблдор всё проворачивал, лобавила весу словам Поттера и Фадж счёл, что и всё остальное в рассказе мальчишки правда, пусть она скорей всего и не полная.
— Я вас понял… А такой вот вопрос: что-то про буйство вампиров слышали?
— Честно говоря нет. Случайно это не то дело в котором Флер помогла магловской полиции?
— Да, это оно — мисс Делакур с вами наверное поделилась, но она и сама мало что знала.
— Мне стоит встревожится или ситуация взята под контроль?
— Сейчас всё затихло, но с некоторых пор в каждой деревне, где проживают маглы совместно с магами теперь дежурят младшие дознаватели, которые сообщают о всём подозрительном прямо в министерство. Вампиров пока не нашли, но несколько преступлений магического характера были оперативно раскрыты.
