Даша утерла слёзы и снова достала телефон из кармана брюк, но уже набрала не номер дочери, а те цифры, которые последнее время пыталась забыть, но естественно не смогла.
– Дарткан? Прошу не бросай трубку! – всхлипнула, когда на том конце провода раздался знакомый и родной сердцу голос. – Амалия…
– Что Амалия? – рявкнул так, что женщина едва не выпустила телефон из рук.
– Она ушла на встречу, на звонки не отвечает, а мое материнское сердце чувствует, что с ней что-то случилось, – заливаясь новой порцией слез, взревела в трубку белая ведьма, но Дарткан был слишком обижен, чтобы проникнуться к своей истинной жалостью или пониманием.
– Почему твое материнское сердце раньше молчало? Почему не остановило тебя, когда ты грабила мой тайник и опустошала мою душу?! – рыкнул, и Даша услышала звук разбившегося стекла.
– Дар, я люблю тебя, но…
– Не желаю слышать эти лицемерные признания, Даша. Говори, что хотела, у меня нет времени на болтовню с тобой, – севшим голосом процедил демон, пытаясь игнорировать больную ломоту в теле от тоски по любимой.
– Хорошо. Я знаю, что ты, несмотря ни на что, следишь за Ами. Можешь просто мне сказать, где она или хотя бы, что с ней все в порядке?
Пропасть… Дарья почувствовала огромную непреодолимую пропасть между ней и Дартканом, и лишь сейчас до конца осознала, что это скорее всего конец их общей истории. Он никогда не простит и не поймёт.
– Извини, Даш, но я же сказал, что теперь вы сами по себе. Я не слежу ни за Амалией, ни тем более за тобой. Вы сделали свой выбор, и я его принял. Всего хорошего, – так резко сбросил звонок, что Даша не сразу это поняла.
Всё стояла, слушала короткие гудки и пыталась смириться с тем, что ее любимый – жестокий эгоистичный демон-тиран, которого она, наверное, уже и не хотела возвращать, которого за столько лет так и не узнала по-настоящему.
Только собралась с мыслями, чтобы позвонить Михаилу, как дверь с грохотом распахнулась, и в помещение подобно мощному торнадо ворвалась Амалия.
– Ами… Что с тобой? – прошептала и испуганно отшатнулась в сторону, не узнавая собственную дочь.
Волосы девушки больше не были белыми, а стали смолянисто-черные. Лицо исполосовали выпуклые темно-коричневыми вены, а в глазах уже невозможно было увидеть чистое небо. Глазницы полностью затянулись чернотой и мраком. В гостиной сразу стало невыносимо холодно, и все свечи в люстре стремительно погасли, будто боялись привлечь к себе внимание тьмы. Это уже не Амалия. Даже внешне в этой темной наследнице гримуара мало чего осталось от молодой главы Ковена. Её всю без остатка поглотила тьма. Мерзкая и безжалостная.
С появлением темной ведьмы помещение заполнилось отвратными запахами гнили, плесени и сожжённой на костре полыни. От подобного сочетания в горле тут же запершило, но Дарья прогнала все мысли прочь и бросилась к дочери, чтобы хотя бы попытаться вырвать ее из когтистых лапищ самой тьмы.
– Амалия!
– Стой, где стоишь, Светлая. Теперь это мой путь, и я прикончу любого, кто посмеет помешать моим планам, – произнесла девушка совершенно чужим для себя голосом, чем напугала Дарью ещё сильнее.
Амалия, ведомая темной силой, проплыла через гостиную, затем быстро преодолела коридор и спустилась вниз по лестнице, направляясь туда, где в запертом старом кабинете Авениры хранилась книга. Незначительный взмах рукой и замок разлетелся на мелкие части, а дверь распахнулась, гостеприимно встречая свою хозяйку.
Даша, несмотря на угрозу, следовала за дочерью, готовая в любой момент отдать свою жизнь за неё.
Амалия же, не отвлекаясь больше ни на что и ни на кого, провела пальцами по покрытой пылью книге, и та, шелестя страницами, поприветствовала её. Затем ведьма развернулась и одним лишь взглядом разожгла в магическом котле огонь. Разноцветные языки пламени ожили и радостно заплясали, восхваляя свою Госпожу, которая тем временем уже быстро нашептывала какое-то заклинание.
– Что… что ты собираешься делать? – спросила Дарья, понимая, что больше не осталось времени на то, чтобы молчать и скрывать правду от департамента или совета.
– Я хочу избавить этот мир от мерзкой падали, вонь которой отравила все вокруг, – злобно прошипела Амалия, и кончики ее волос всего на мгновение, но стали рыжими.
– Падали? Что за падаль?
– А ты не знаешь?! – усмехнулась. – Вампиры. Я хочу избавить мир от этой мерзкой грязи, вычистить каждый закоулок от трупной пыли, чтобы ни единой частички этих существ не осталось.
– Но так нельзя! Это противозаконно! – вскрикнула Даша и бросиласб к дочери, но тут же отлетела в сторону и потеряла сознание, хорошенько приложившись затылком о стену.
– Значит надо изменить закон или поменять власть, – глухо рассмеялась темная, и пламя в котелке разгорелось еще сильнее, поддерживая свою хозяйку во всём.
После сладкой горячей крови Амалии, человеческая хоть и свежая казалась безвкусной. Насыщала, но внутри не возникало привычного чувства удовлетворённости.
Сука!
Бесит!
Всю мою жизнь изгадила! Запахом своим! Глазенками своими невинными!
