Каким бы сильным не был глава клана вампиров, одному ему не выстоять против такого количества Сверхов, а я не хотела, чтоб этому эгоистичному самодовольному кровососу было больно.
– Марк, не надо! Я все равно не стану сбегать! – крикнула уже на выходе из здания, надеясь, что мужчина услышал мои слова и прекратил рисковать свободой и жизнью ради той, которая этого совершенно не заслуживает.
Меня быстро усадили в будку для особо опасных нарушителей и увезли от здания совета. Впереди меня ждала клетка, а затем суд, если конечно старейшины захотят встречаться со мной ещё раз после всего произошедшего.
Удивленно посмотрела на вошедшего в мою камеру Максима, а затем виновато опустила голову, не в силах смотреть мужчине в глаза.
– Здравствуй, Амалия, – сказал оборотень и присел рядом со мной, нарушая при этом сразу несколько правил поведения с опасными преступниками.
– Здравствуйте, Максим, – ответила еле слышно, потому что голоса практически не осталось от волнения и чувства вины.
– Я пришел поговорить с тобой о случившемся без лишних ушей. Думаю, ты понимаешь, какое именно наказание хотят для тебя большинство членов совета.
– Да, – кивнула, потому что и не ждала другого исхода.
– Я не считаю тебя великим злом, Ами, и хочу помочь, поэтому прошу тебя, если есть что-то, что могло бы хоть как-то оправдать твои действия, сказать мне об этом прямо сейчас.
– Разве можно оправдать подобное? Я не была собой, но это всё же была я! Мое тело, мои руки и моя ярость, которая позволила темной силе гримуара взять в плен разум. Я открыла свою душу тьме и должна ответить за это.
– Амалия…
– Погибли невинные люди! И могли погибнуть Сверхи, поэтому я не достойна ни чьей жалости, Максим. Я чуть не лишила жизни Самаэля! САМАЭЛЯ! Которому теперь из-за меня грозит заточение! – вскрикнула и подскочила на ноги, ударяя браслетами о каменную стену.
– Мой сын много раз принимал самостоятельные и не совсем правильные решения, но в этот раз я искренне горжусь им. Самаэль не трус и он любит тебя, поэтому наплевал на запрет, чем спас мир от гнева злобной ведьмы, между прочим. Думаю, старейшины пересмотрят его дело, поэтому сейчас важнее подумать о твоей судьбе, – ответил спокойно Максим, будто перед ним не преступница, которая ему лично причинила достаточно боли, а девчушка, которая много раз сидела у него на коленках и внимательно слушала рассказы из суровых будней высокородных Сверхов.
– Надеюсь, что Сэм не окажется из-за меня в клетке, – выдохнула и снова присела на кровать, которую к слову честно не ожидала увидеть в следственной камере.
– Сэм сейчас в госпитале, как только восстановится окончательно, вернется на Красную землю и будет ждать решения совета там. Однако поводов для радости мало и дело не только в тебе, Амалия.
– А в ком? Что-то с мамой? – резко перестало хватать кислорода от одной только мысли, что я могла не рассчитать силу и усыпить Дарью навсегда.
– Нет, что ты! Даша в полном порядке и помогает старейшинам восстановиться, – поспешил успокоить меня Максим, но я все же слегка покачнулась от легкого головокружения. – Я честно поражён и даже восхищён тобой, Ами.
– Что? Шутите так?
– Нет, какие уж тут шутки! – рассмеялся, но глаза все же остались очень грустными.
– Не вижу поводов для восхищения. Хотя уверена, что еще одну такую упертую дурынду сложно будет найти, – отшутилась, очень отчетливо ощущая во рту горечь сожаления.
Я и впрямь сожалела о своем поступке, о многих поступках. О том, что считала себя взрослой и способной решать серьёзные проблемы. А еще о том, что вовремя не поняла, что на самом деле важно в жизни. Плевать, что о тебе думают окружающие, неважно уважают или нет, главное, как к тебе относятся самые родные и близкие.
– Я всегда считал тебя милой, послушной девочкой, Ами. И точно никогда бы не подумал, что ты заставишь выползти из своего безопасного мирка самого непредсказуемого мудака во вселенной, – в голосе Максима на самом деле послышалось удивление, а вот я все еще не понимала о чем шла речь. – Ладно, не стану ходить вокруг да около. Дарткан и Марк сейчас тоже под стражей. И если твоему отцу не составит труда вернуться к свободной жизни, на счет вампира я честно сомневаюсь.
– Что?! Марк?! Он в порядке? Что ему грозит?! – снова не в силах воспринимать информацию сидя, вскочила и начала метаться по пространству, мысленно ругая этого клыкастого всеми известными мне неприличными словами.
Ну, вот и зачем спрашивается, полез?! Сидел бы в своем замке и горя не знал!
– Что тебя с ним связывает? – нахмурив брови, задал вопрос Зверев, а я замерла, чувствуя, как щеки стремительно стали заливаться румянцем.
– Ну… ничего, по сути, не связывает.
– Амалия!
– Я… у нас было кое-что… Я… люблю его вообще-то, но это ничего значит! Он не имеет к случившемуся никакого отношения! Вообще не понимаю, какого фига он вмешался! – всхлипнула и накрыла лицо руками, пытаясь спрятать свои слёзы.
