Вот только сейчас Гарри находился на праздничном ужине у семейства Уизли. Хотя основной недостаток его кандидатуры на роль помощника в данной ситуации заключался отнюдь не в этом. Гермионе не хотелось, чтобы он видел мертвое тело Алфи. Это непременно заставит его вспомнить о том трагическом дне, когда не стало Добби. Даже спустя время Гарри не смог до конца оправиться от этой потери, продолжая винить себя в случившемся.
Однако приемлемых альтернатив на ум не приходило.
Гарри, на Малфой-мэнор напали. Прошу тебя, оповести об этом Сэвиджа. Я не знаю всех подробностей, но необходимо срочно отправить туда отряд мракоборцев: родители Драко могут быть в опасности. И, пожалуйста… трансгрессируй в мой дом. Тот, кто стоит за нападением, убил домового эльфа Малфоев. Его тело в моей комнате.
Словно осознавая всю серьезность ситуации, дымчатая выдра сорвалась с места и, пролетев сквозь стену, скрылась из виду, держа путь в Нору.
— Дай мне еще минуту.
Более не сказав ни слова, Гермиона в спешке покинула комнату и, оставив дверь открытой, отправилась на первый этаж, стараясь вести себя тихо. Шагнув на первую ступень, она услышала протяжный скрип деревянной половицы под ногой и мысленно выругалась, надеясь, что родители не прознали о ее приближении. Такая вероятность все же имелась: из гостиной доносился шум включенного телевизора, который мог поглотить собой созданный ею звук.
Стараясь даже не дышать, Гермиона благополучно преодолела спуск по лестнице и замерла на месте, глядя на сидящих к ней спиной родителей. Ее отец нервно переключал один канал за другим, толком не успевая понять суть мелькающих перед глазами передач.
— Бога ради, Нил, ей уже девятнадцать лет! — осуждающе цокнула языком миссис Грейнджер и слегка запрокинула голову назад.
Гермиона тут же прижалась спиной к стене, надеясь, что мать ее не заметит.
— Неужели ты думаешь, что наша дочь всю жизнь будет маленькой девочкой, сторонящейся мужской компании? В конце-то концов, вспомни нас в ее возрасте.
В ответ на это мистер Грейнджер резко повернул голову в сторону жены и свел брови к переносице. Судя по всему, то, что было сказано с целью вразумить и успокоить его, возымело абсолютно противоположный эффект.
— Ох, я прекрасно помню, Джин, и именно поэтому против того, чтобы Гермиона ночевала с мальчиком. Сколько бы ей ни было лет, для меня она всегда будет малышкой.
Отвернувшись к телевизору, он вновь нажал на кнопку пульта, намереваясь переключить канал, но тот все никак не хотел работать. Сокрушенно вздохнув, мистер Грейнджер отложил его в сторону и, скрестив руки на груди, с невозмутимым видом уставился в экран, наблюдая за изображенным на нем Маппетом Элмо, который энергично играл на рояле, исполняя до невозможности надоедливую песню собственного сочинения.
Наблюдая за тем, как ее муж делает вид, что решение смотреть «Улицу Сезам» было принято лично им, а не сломавшимся пультом, миссис Грейнджер не сдержалась и расхохоталась.
Даже Гермиона, стоявшая поодаль от них, не смогла сдержать улыбку. Однако та померкла столь же быстро, как и появилась, стоило вспомнить о причине, по которой она спустилась в гостиную.
Сжимая в руке палочку так, что костяшки пальцев белели, Гермиона направила кончик волшебного древка на родителей. Это невольно напомнило о том дне, когда она была вынуждена забрать у родных воспоминания, связанные с ней. Однозначно худший момент в ее жизни.
Стоило Гермионе на одном дыхании прошептать заклинание заколдованного сна, как мистер и миссис Грейнджер тут же задремали, слегка завалившись набок и опершись друг о друга.
Меньше всего Гермионе нравилось злоупотреблять магией, используя ее на родителях против их воли, однако сейчас у нее просто не было иного выбора.
Дом находился под надежной защитой, поэтому она была уверена, что все будет в порядке и с ее родными, пребывающими в состоянии заколдованного сна, ничего не случится. Во всяком случае, вся эта ситуация с мертвым эльфом и их с Драко исчезновением обойдет мистера и миссис Грейнджер стороной, тем самым избавляя их от лишних переживаний.
Поднявшись на второй этаж, Гермиона лишь на мгновение замерла в шаге перед дверью, ведущей в ее комнату.
«А что, если он воспользовался твоим отсутствием и ушел один? Ведь так ты будешь в безопасности».
Эта мысль, словно пчела, больно ужалила в затылок, заставляя Гермиону наконец прийти в движение. Торопливо перешагнув порог комнаты, она испуганно огляделась по сторонам и мысленно выдохнула, увидев Драко.
Он все же сдержал слово и дождался ее.
— Ты точно уверена, что хочешь пойти со мной? — спросил он, давая ей последний шанс отступить.
Гермиона переплела их пальцы и утвердительно кивнула, не видя смысла в очередной раз озвучивать то, что уже и так было сказано. Ее ответ не изменится ни сейчас, ни через пять минут, ни когда бы то ни было в будущем.
По одному только выражению лица Драко было понятно, что он не испытывает особой радости от ее участия в грядущем деле: Гермиона станет еще одной слабостью, которую враг при необходимости сможет использовать против него.
