Сотни лет миновали с эпохи магов и драконов. Даже среди эльфов лишь единицы помнят, как однажды магия едва не обратила мир в пепел. Но на далёких северных островах кто-то совершает ряд убийств, явно имеющих ритуальный характер. А у старейшей эльфийки-детектива Вэлрии Вэлтритдотир появляется особая причина заняться поисками преступника...
Холодное солнце
Пролог
Одисйотль был из тех городов, что в самую тёмную ночь кажутся ярче и красивее, чем солнечным днём. У ночного города много оттенков - тёмно-синие скалы за городской чертой, чёрные громады небоскрёбов, усыпанные золотыми огоньками окон, играющие лунным светом волны залива... Днём же всё это было серым - и вода, и горы, и здания. Но старый укрепрайон на побережье выглядел угрюмо даже сейчас. Луна не могла придать красок бетонным бункерам и орудийным площадкам.
- Вот здесь. – Эспен указал на дыру в ржавом решётчатом заборе. – Смотри, воротником не зацепись.
- А сам чего не лезешь? – напряжённым шёпотом спросил Юнни. – Давай ты первый.
Эспен вздохнул. Ему было четырнадцать, Юнни – двенадцать, и роль старшего накладывала обязательства. К тому же, они пришли сюда испытывать храбрость Юнни, а Эспен, стало быть, уже ничего не боялся. Надеясь, что друг не заметил секундных колебаний, мальчик протиснулся в дыру, позвал тихо:
- Ну? Теперь ты.
Юнни дёрнул плечами, словно ёжась от холода, последовал за ним. По мнению Эспена, больше всего храбрости требовалось, чтобы на ночь глядя удрать из дома – зная точно, что родители это заметят, и утром тебя ждёт трёпка. Но его юный товарищ ещё не познал горькой правды жизни, и считал тёмные заброшенные руины более пугающим местом, чем дом, где поджидает отец с ремнём.
- Эту береговую батарею сделали тут после континентальных революций, – вполголоса, но чуть громче, чем нужно, с драматическими нотками рассказывал Эспен, пока они крались через заросший сорняками задний двор. – Тогда ждали, что красные вот-вот вторгнутся на архипелаг. Но потом всё улеглось, армию сократили, а батарею закрыли. Только строили её в спешке, и много рабочих погибло в авариях. Ещё, говорят, после здесь странные вещи случались. То бандиты убьют кого-то, то сектанты сборище устроят… В общем, тут, конечно, есть призраки.
- Ага, конечно. – Юнни так нарочито попытался изобразить недоверие, что сразу стало ясно – он всему верит. В его возрасте Эспен тоже верил. Особенно части про призраков.
- Но ты не бойся, я вчера в школе кусок мела стащил, – похвастался Эспен. – Зайдём в командный бункер, который с бойницами на море, там пол ровный. Нарисуем круг и будем ждать в нём рассвет. Как увидишь зарю – считай, испытание прошёл.
Мальчик вдруг остановился. Стальная дверь нужного бункера, которую Эспен по прошлому визиту помнил распахнутой, прикипевшей к ржавым петлям, оказалась закрыта.
- Ты чего? – испуганно спросил Юнни, замерший рядом. Не ответив ему, Эспен приблизился к двери, посмотрел на петли. Те блестели от масла в лучах лунного света. Мальчик взялся за ручку, потянул. Дверь не открылась. Замок её давно сгнил, держать створку могла только защёлка. Которую кто-то задвинул изнутри.
- Ну вот… - огорчённо пробормотал Эспен. Ясно было, что призраки не смазывают дверные петли маслом. Видимо, какие-то бездомные решили тут переночевать. Такое уже случалось прежде, но полиция регулярно проверяла старые укрепления, выгоняя незаконных жильцов. К тому же, внутри было холодно и сыро даже летом.
- Что такое? – Юнни держался, но похоже было, что у него скоро от страха застучат зубы.
- Ничего, – буркнул Эспен. Если тут кто-то есть, то испытание отменяется. Ночевать даже в другом бункере, но с чужаками под боком – так себе идея. А сбежать из дому снова удастся не скоро. Всё же стоит проверить. – Давай за мной, только тихо.
Они обошли здание, взобрались на длинный бетонный бруствер – тот защищал ход сообщения, идущий к батарее. Подобрались к узким бойницам, смотрящим на залив. В них плясали жёлтые отблески. Внутри горел огонь. Можно было уходить прямо сейчас, однако Эспен уже не мог сдержать любопытство. Он подобрался к прямоугольной щели в бетоне, заглянул внутрь. Юнни, навалившись другу на спину, смотрел поверх его плеча.
Круглое помещение бункера освещал колеблющийся свет множества свечей. Они стояли на полу, на краю бойниц, в бетонных нишах, оставшихся от военного оборудования. Пол, тщательно очищенный от пыли и мусора, был разрисован сложным узором. А точно в центре узора кто-то желал – на спине, раскинув руки и ноги. Мальчик, ровесник Юнни. Совершенно голый, с закрытыми глазами. В груди и животе его зияли алые дыры, а рядом с телом были сложены бесформенные красные комки, под которыми растекались тёмные лужи.
Зрелище так приковало взгляд Эспена, что он не сразу заметил тёмную фигуру, перебирающую какие-то предметы на старом металлическом столе в углу. Лишь когда незнакомец шагнул в круг света, образованный свечами, мальчик разглядел его – высокий, в чёрном плаще с глубоким капюшоном. Точь-в-точь злой волшебник из сказок, ворующий непослушных детей, чтобы съесть. Съесть…
