Холодное утро в 3018 полностью

На следующий день командор провёл инструктаж для нас и тринадцати служивых из Отряда особого назначения — молчаливых, коротко стриженных молодых людей (едва ли они были старше нас). Среди них была только одна девушка, Лили, которая могла дать фору любому из парней. Хавьер и я отвечали за сто семьдесят шестой этаж, на котором расположился огромный бальный зал. Также один из нас должен был время от времени подниматься по запасной лестнице на сто семьдесят девятый этаж, к десятому конференц-залу, где будут проходить переговоры с илионийцами. Входы и выходы, лифты и лестницы контролировались людьми Уорбека и Севра, так что мы должны были запомнить всех их в лицо. Агенты Уорбека обязались пропускать нас на этаж, а в случае нападения гильдейцев, оказывать любую помощь в спасении пришельцев. Но, по большему счёту, они отвечали за безопасность гостей. Бофорт предложил несколько сценариев развития событий, вплоть до худшего, согласно которому нашему отряду придётся вырывать посла Лу'Кааса из рук разбушевавшихся террористов. Тот или иной сценарий мы отрабатывали по ночам, носились по зданию Штаба, как угорелые, осматривали каждый тёмный угол, моделировали те или иные ситуации. Возможно, для ребят из отряда Особого назначения это дело считалось плёвым, но Хавьер и я были плохо подготовлены. После тренировок мы дрыхли, как убитые, целыми днями.

19 числа в полдень приехали Эжени и Стейси и застали нас мирно спящими в номере отеля. Бофорт сообщил заранее, что Евгения Логинова и Настасья Миронова приглашены на праздник.

«Не исключено, что вы столкнётесь с ними. И тогда неудобных вопросов не избежать, — заявил командор. — Ложь будет смотреться неправдоподобно, поэтому выдайте им часть правды. Скажите, что один из приглашённых — член Гильдии, и вы его выслеживаете. Мне учить вас нужно, а? И без меня разберётесь, что наплести. Но черту не переходите, всё равно узнаю. — Да, сэр! Конечно, сэр! Вы параноик, сэр! — Я не жду от вас сверхъестественного героизма. Ваша задача глядеть в оба, следить за агентами Севра и докладывать мне. Он не знает о вас, это даст нам преимущество».

Напрасно Бофорт беспокоился, девушки не стали задавать каверзные вопросы. Они растолкали нас, вытащили из постелей и заставили забыть о завтраке совсем по другой причине.

— Мы расшифровали часть дневника профессора, — пустилась в разъяснения Стейси, — он включил в текст фрагмент переписки с неким Акира Иширу.

— И? — хором спросили мы, растирая слипавшиеся глаза кулаками. Чёрт подери, мы спали не более двух часов!

— И этот Акира — специалист-генетик! Генетик, понимаете? Вот, взгляните на текст. Тогда поймете, что нас так переполошило, — Эжени расстелила перед нами страницы дневника доктора Никифорова.

«Иширу, безусловно, в наших расчётах присутствует ошибка. Скорее всего, аллергия на линий — не единственный показатель принадлежности к носителям гена X. Аномалия может быть вызвана и иными причинами».

«Питер, аллергия на линий — пока единственный показатель. Но когда я выделю генетический код, станет ясно, в чём отличие этих людей от нас, простых смертных».

«Питер, ответ найден! Мы по-прежнему можем полагаться на аллергию как на основной критерий отбора. Вопрос только в смене поколений. Чем ближе тестируемый к первому поколению носителей гена, тем сильнее реакция, тем мощнее способности. Однако могут быть и сбои…».

— Способности? Какие способности? — не утерпел я.

— В том-то и дело, Алекс, — вздохнула Стейси, — ответа нет.

— А дата?

— Эти записи датируются 3011 годом.

— Ага…

— Есть и другие. 3016 год.

«Иширу, то, что они совершили — чудовищно! Мы оба знаем, что в одиночку ни мне, ни тебе их не остановить. Рискуем не только мы, под угрозой все наши близкие. Чтобы твои дети ни думали о тебе, ты сделаешь всё для их безопасности. Я же не могу рисковать Женей…».

Я бросил осторожный взгляд на Эжени, девушка горько улыбнулась в ответ и позволила взять её за руку.

— И ещё одна, — Стейси отвлекла подругу и меня от созерцания унылых физиономий друг друга. — 3017 год. За несколько недель до исчезновения.