Адамберг обвязал тканью рану и затянул до упора. Потом снял с себя майку и отдал ее Виктору:
– Приложи Марку к ране. Он истекает кровью.
Заслышав вдалеке сирену, Адамберг надел пиджак на голое тело и побежал навстречу спасателям. Он попросил их доехать до опушки, а оттуда повел двух мужчин и женщину по лесной тропинке. Селесту погрузили на носилки и тут же унесли.
– А где второй пострадавший? – спросил женщина, оставшаяся на месте.
– Вот, – сказал Адамберг, показывая на кабана.
– Вы издеваетесь?
– Давайте носилки! – крикнул Адамберг.
– Тише, месье, прошу вас.
– Комиссар. Комиссар Адамберг. Принесите носилки, умоляю, спасите же его, черт побери!
Женщина успокаивающе подняла руку, покачала головой и позвонила в ветеринарную неотложку. Еще через десять минут унесли и Марка. Адамберг опустился на колени, подобрал трубку Селесты, поднялся и посмотрел на Виктора. Комментарии были излишни, они стояли друг напротив друга, истекая потом, с искаженными лицами.
Во флигеле врач перевязывал лежащему на полу убийце раны на руке, коленях и икре, а тот беспомощно мычал.
– Ваша фамилия, бригадир? – спросил Адамберг.
– Дрийо. Увидев, что происходит, мы априори решили, что этого типа надо обезвредить. Вы комиссар, а он держал в руке автомат. В чем, собственно, и заключался анализ ситуации. Но я не зря сказал: априори. Не говорите никому, что мы стреляли без предупреждения, у нас просто не было времени.
– Я скажу, что вы предупредили, прежде чем выбить окно.
– Спасибо. Но мы не можем забрать его, не зная, что к чему.
Адамберг рухнул в кресло, которое чудом уцелело под пулями. Как бутылка вина, когда погиб Анжелино Гонсалес.
– Он убил шесть человек, – вяло сказал Адамберг и закурил. – Двоих десять лет назад в Исландии и еще четверых в течение этого месяца. Покушение на убийство вчера вечером. Сегодня – нанесение ран и увечий женщине и ее другу и покушение на убийство нас троих.
– Фамилия? – спросил жандарм с кривыми ногами. – Бригадир Веррен, – представился он.
– Понятия не имею. Вы же получили, как и все ваши коллеги, наше оповещение об убийце со знаком? Вот с таким знаком, – сказал он, нарисовав его на одном из портретов, слетевших на пол.
Веррен кивнул:
– Разумеется, комиссар.
– Так вот, это он.
Веррен поспешно вышел. Виктор пересек комнату, заваленную штукатуркой, обвалившейся со стен и с потолка, и протянул комиссару чистую рубашку.
– Я дал ему снотворное. Он спит.
– Кто? – спросил бригадир Дрийо, вооружившись блокнотом.
– Амадей Мафоре. Сын одной из жертв.
– Мне надо, чтобы вы назвали свое имя и фамилию, кто бы вы ни были, – сухо сказал Дрийо.
В этот момент медики вынесли раненого. Бригадир Веррен, запыхавшись, подошел к ним.
– Нашел его документы в машине, – сказал он. – Шарль Рольбен. Позвонил в жандармерию Рамбуйе. Вы знаете, кто такой Шарль Рольбен?
– Нет, – сказал Адамберг.
– Один крутой судья. Очень крутой. Мне только что сообщили. И добавили: “Не гоните волну, думайте, что делаете”. Нужны будут доказательства, комиссар, и неслабые. С птицей такого полета лучше перестраховаться. Майор очень встревожен.
– Вы же видели этого “крутого судью” с автоматом в руках?
– Видел.
– Вы обнаружите пули в теле Селесты Гриньон, которую он уложил в лесу вместе с ее спутником жизни. А также в стенах этой комнаты. В кожаной обивке, деревянном остове и пружинах дивана. Да, бригадир, мы имеем дело с жестоким убийцей. Поверьте, ему это доставляло удовольствие. Он убивал и не переживал по этому поводу. Он начал с участников туристической группы, терпевших бедствие на исландском острове. Помните эту историю?
– Смутно. Но возможно, у него были серьезные мотивы?
Виктор бросил умоляющий взгляд на Адамберга.
– Никаких у него не было мотивов, – солгал Адамберг. – Он просто псих. Заколол одного из своих спутников. Потом решил изнасиловать женщину и убил ее. Давайте сейчас расстанемся, бригадир, вы же знаете, где меня найти. Первый рапорт вы получите в понедельник. Точнее, в понедельник вечером. Это длинная, очень длинная история.
– Пусть так, комиссар. Но с вами мы еще не закончили.
– То есть?
– Превышение скорости, вождение в пьяном виде, отказ подчиниться, побег.
– А, ну да. Вы что, меня преследовали?
– Мы потеряли вас. Но потом нашли по вашему мобильнику.
– Вы же понимаете, – медленно поговорил Адамберг, – что ваш майор будет обязан доложить: вы стреляли в спину “крутому судье” без предупреждения.
– Черт, – заорал Дрийо. – Вы сказали, что покроете нас.
– Вот я и говорю, забудьте про алкоголь и неподчинение. У меня было срочное дело, я десять раз вам повторил, когда вы меня остановили. Полицейский не может предугадать, выпив с приятелем два стакана портвейна, что с ним случится через час.
– Скорее, три стакана, – сказал Дрийо.
– Два, бригадир. Результат теста не мог быть положительным.
– Если я правильно вас понимаю, комиссар, – сказал Дрийо, прищурившись, – вы хотите уличить нас во лжи?
– Вы правильно меня понимаете.
Веррен сделал знак своему напарнику и склонил набок голову:
– А почему же тогда мы сели вам на хвост?
