Как встарь, как две тысячи лет назад, после такого же Слова, но прозвучавшего тогда первый раз…
Но почему-то я видел перед собой не пустеющую на глазах улицу, не обращенного к правде Арнольда, не лишившегося сознания Марка, а серую ледяную равнину и человека, прикрученного к столбу, застывшего в последней попытке поднять взгляд к небу.
